Книга Сыны Сэма. Убийцы влюбленных парочек, страница 35 – Роман Игнатов

Условия для запоминания, конечно, здесь были гораздо благоприятнее, чем те, которые имеют место в реальных условиях. Запоминание было преднамеренным. Были не быстро развертывающиеся сцены, а неподвижные картины. Испытуемым заранее было известно, что их будут опрашивать. И наконец, первое воспроизведение имело место сейчас же после запечатления, чего не бывает, когда мы имеем дело со свидетельскими показаниями. Тем не менее процент ошибок первичных показаний составил 5 %, в последующих в среднем 10 %. Из всех целостных показаний только одно оказалось безошибочным! Это позволило Штерну заявить, что «верное показание является только исключением, а ошибочное и ложное — правилом».

Было обнаружено, что свободный связный рассказ свидетеля дает значительно меньший процент ошибочности, чем ответы на вопросы (5 % против 30 %).

Обнаружилось еще одно такое важное обстоятельство: внушающее действие всякого вопроса усиливается, если мы сначала задаем внушающий вопрос, наталкивающий на верный ответ, а затем такой же по типу внушающий вопрос, наталкивающий на ложный ответ. Например, «был ли в комнате шкаф?» (на самом деле он был в комнате), а затем вопрос «был ли там стол?» (но стола на самом деле не было). Во многих случаях испытуемый на второй вопрос ответит «да».

Общий результат экспериментов Штерна выглядел так. Если у испытуемого есть намерение запомнить воспринимаемое, и если мы его опрашиваем сейчас же после восприятия, то показания все же содержат заметный процент ошибок. Этот процент увеличивается, если между восприятием и показанием протекло несколько дней. Среди показаний, в которых испытуемые были уверены, все же имеется значительный процент ошибок.

Рассмотрим другие эксперименты.

Однажды на занятиях по уголовному праву у известного криминалиста разыгралась трагическая сцена. Один из присутствовавших, оскорбленный резким замечанием товарища, бросился на него с угрожающими словами и сжатыми кулаками; оскорбитель вытащил из кармана револьвер и направил его на нападавшего; профессор схватил его заруку, и выстрел удалось предотвратить. Этот случай разбирался в университетском суде. Свидетелей было четырнадцать человек. После того как опрос был окончен, профессор заявил, что все случившееся было инсценировкой.

Последующее сопоставление показаний выявило следующее. Если мы каждое утверждение или отрицание свидетеля будем называть показанием, то оказывается, что процент ложных показаний у одного человека колеблется от 20 до 80 %. Обратите внимание, что свидетели были студенты, специализирующиеся по уголовному праву. Тем не менее только три человека из четырнадцати сделали меньше 50 % ошибок! Если взять основную часть события, самую бурную, то процент ошибок еще больше и колеблется от 40 до 114. Эти 114 % означают, что свидетель прибавил еще от себя ложной информации. Впоследствии было сделано еще несколько подобных экспериментов. Общий итог, к которому они все привели, таков: при непроизвольном запоминании в условиях, очень близких к тем, в которых находится свидетель какого-либо преступления, не только объем показаний, но и правильность их оказываются в большинстве случаев очень малыми. А еще ведь забываем, что немалое значение имеет степень освещения, отдаленность предмета наблюдения, положение предмета и т. д.