Книга Попаданка. Жена по приказу императора, страница 68 – Юлий Люцифер

— А когда, по-твоему, был подходящий момент? Между покушением в покоях и попыткой ритуала у врат? Или во время прорыва в храм?

Справедливо. И всё равно хотелось злиться.

Император спросил спокойно, но слишком тихо, чтобы это было просто любопытством:

— Эсмина знала, что тебя оставляют именно для этого?

Селена выдержала его взгляд.

— Да.

— И не сказала мне.

— Она много чего тебе не сказала.

В воздухе между ними снова натянулась та странная нить старых семейных обид, которую я замечала уже не раз. Но времени распутывать её сейчас не было.

Удар по решётке позади донёсся даже сюда. Потом ещё один. И ещё.

Морв коротко повернул голову.

— У нас кончаются несколько минут.

Кайр приложил ладонь к чёрной двери.

— Решайте.

Император не отводил взгляда от Селены ещё секунду.

Потом кивнул.

— Хорошо. Я остаюсь с Морвом.

Я резко повернулась к нему.

— Что?

— Ты идёшь с ней.

— Но…

— Здесь не место спорить.

Я почувствовала, как злость поднимается почти одновременно со страхом.

— Ты только что решил это сам.

— Нет. Я выбрал не сломать печать своим присутствием.

— Откуда ты вообще знаешь, что твоё присутствие её сломает?

Он посмотрел на меня очень прямо.

— Потому что я уже достаточно долго живу с властью, чтобы понимать, где она мешает.

И это было настолько неожиданно честно, что я не нашлась с ответом.

Селена тоже молчала.

Кайр уже активировал круг на двери. Чёрный камень отозвался белой сетью линий, уходящих внутрь.

— Быстро, — сказал он. — Сейчас защита ещё считает вас допустимыми. Через минуту — нет.

Морв подошёл ко мне и неожиданно вложил в ладонь тонкий нож.

— Возьми.

Я машинально сжала рукоять.

— Думаешь, поможет против древней печати?

— Нет. Но поможет против очень живых людей.

— Спасибо.

Он коротко кивнул.

Император подошёл последним. Близко. Так близко, что на секунду всё остальное — подземелье, дверь, удары за спиной, Селена, Кайр, печать — будто отодвинулось.

— Запомни одну вещь, — сказал он.

— Какую?

— Если внутри тебе скажут, кем ты обязана быть, — не верь сразу.

У меня по коже прошёл холод.

Иара говорила почти то же самое. Не теми же словами. Но смысл был рядом.

— Ты тоже это знаешь? — спросила я тихо.

В его лице мелькнуло что-то слишком сложное для этой секунды.

— Я знаю, как любят говорить за других те, кто боится их выбора.

Сердце в груди ударило сильнее.

Потому что это было не просто предупреждение. Это было признание.

Он отступил первым.

Дверь начала открываться.

За ней вниз уходила винтовая лестница, и оттуда поднимался не холод — наоборот, странное сухое тепло, как от глубоко скрытого источника силы.

Кайр отступил в сторону, освобождая проход.

— Дальше вы.

Я посмотрела на Селену.

Она выдохнула, будто ныряла с высокой скалы в ледяную воду.

— Ненавижу семейные обязанности.

— Взаимно, — сказала я.

И мы вошли.

Дверь за нами начала закрываться сразу.

Последнее, что я увидела, прежде чем чёрный камень отсёк нас от остальных, — взгляд императора. Не приказной. Не холодный. Просто внимательный до боли. Такой, будто он хотел запомнить этот момент целиком, на случай если дальше уже не сможет повлиять ни на что.

Потом дверь сомкнулась.

Мы с Селеной остались вдвоём на винтовой лестнице, уходящей к сердцевине второй печати.

И я впервые за эту ночь по-настоящему почувствовала, что следующий шаг уже нельзя будет отменить ничем.