Книга По воле богов. Выбор богини. Книга 4. Часть 2, страница 148 – Ольга Камышинская

– А я продолжаю? – засомневалась Вивьен.

– Врага нужно вводить в заблуждение всеми возможными способами. Пусть думает, что продолжаете, даже если это далеко не так. В конце концов, вы – валорийская княжна, с вами следует считаться, пусть Его Величество не забывает об этом.

– Значит, мне не стоит его бояться?

– Думаю, нет. Но не забывайте проявлять разумную осмотрительность и осторожность… Не провоцируйте императора. А всё, что вы рассказали, я незамедлительно передам лорду Парвайю, а он известит Великого Князя.

***

После разговора с Люциусом Вивьен почувствовала себя увереннее и спокойнее. Как он и советовал, она продолжила жить своей обычной жизнью: ездила в Академию, к портнихе, даже выбралась на прогулку по Дарамусу с Орисом и Теодорой.

Сильно угнетало только с каждым часом ухудшавшееся состояние Софи и собственная беспомощность. Молодая женщина угасала на глазах, а Вивьен не понимала почему. Что не так?

Йорн, из-за того, что толком не лечился первые дни, а сидел возле Софи, свалился дома в горячке, и теперь магистр Пармус пропадал в резиденции лорда Нориша. Целитель предупредил Вивьен, что не сможет прийти, прислав ей записку.

Два дня спустя, вернувшись из Академии, Вивьен застала в лаборатории Люциуса.

Он, скинув камзол и засучив рукава рубахи, помогал Мирэй протирать тело Софи влажным полотенцем. И делал это весьма уверенно и умело, что Мирэй даже в голову не пришло в голову смущаться обнаженного тела девушки. При этом Люциус что-то негромко рассказывал служанке, – а голосу него был приятный, слегка околдовывавший, – и та бросала на него восхищенные взгляды и забавно фыркала от смеха.

В комнате что-то изменилось, Вивьен уловила это интуитивно. Раньше здесь обитали только безысходность и смерть, которые она чувствовала всей кожей, а сейчас…

Она осмотрелась.

То же окно, та же кровать. Но чувство безысходности, которое охватывало ее всякий раз, когда она входила сюда, исчезло и сменилось зыбкой неопределенностью, пусть совсем слабенькой, еле теплившейся, но надеждой.

– А… миледи… – обрадовался Люциус, едва завидев ее, но при этом не бросил свое занятие. – А я вот решил помочь госпоже Мирэй, – он подмигнул служанке, – пока ждал вас. Я кое-что выяснил и про Сарен-Арк, и про Софи.

– Мирэй, ты свободна, мы справимся вдвоем.

Мирэй присела в реверансе и удалилась, с сожалением оглядываясь на Люциуса.

– Так вот, – продолжил он, когда девушка вышла, снова обмакивая в чистую воду полотенце и отжимая его, – пожар в гостинице, принадлежавшей Софи, неслучаен. Скорее всего, поджог. По крайней мере, так шепотом говорят местные… Два года назад Софи стала вдовой, и ее стал склонять к сожительству сынок главы городской инквизиции по имени Дэвис Ярый. Она ему отказала, за что и поплатилась.

Рассказывая, Люциус осторожно водил по коже Софи влажной тканью, и по тем местам, где не было ран, сначала легко проводил костяшками пальцев, а только потом повторял движение влажным полотенцем.

– А как же Йорн? – внимательно наблюдая за его руками, спросила Вивьен. Какой интересный эффект был от, казалось, самых обычных прикосновений: аура в этих местах сразу становилась более яркой.

– Урсуланские инквизиторы впервые за много лет побывали в Сарен-Арке в прошлом году. Весь отряд расположился на постой в гостинице Софи. Вероятно, Йорн был в той поездке, и между ними вспыхнули чувства. Иначе откуда бы у нее взялся парный артефакт?.. А потом ему пришло время возвращаться домой… Могу предположить, что позвал ее с собой, но она не захотела ехать с ним. Лорд и ведьма… Сами понимаете, не пара. Общество у нас такие отношения отторгает и осуждает, я это знаю, как никто другой. А в содержанки не захотела пойти.