Книга Попаданка со скальпелем, страница 96 – Екатерина Белова

Я лично пережила семь пыточных приемов, которые лишь частично скрашивал Дан. Скрасить их полностью было невозможно. Тириан и Вив умели делать жизнь невыносимой.

Чудесное воссоединение меня с горячей водичкой омрачали только бесплодные мысли, бродившие по кругу. Но стоило вернуться в спальню,как голова опустела.

На кровати были разложены мои… платья. Те, которые когда-то купил мне Дан. При отце я боялась демонстрировать вкус, полярный оригинальной Эдит: насыщенно-красный, бордовый, пурпурный, вызывающие сочетания цветов и тканей, крупные камни, рыжая копна волос через плечо. Но Дан словно почуял, что мне по душе спокойный синий цвет, бирюза и тихое золото. Неяркая роскошь.

Я невольно взяла свое любимое платье, пропуская тончайший шелк между пальцев. Я была уверена, что Тириан давно изрезала его на лепесточки и высыпала в кухонный очаг. Оно мне шло.

Оно… помнило о прошлой жизни.

- Его Светлость велел перенести часть вещей из вашей комнаты в гостевые покои, - отчиталась горничная.

- Там что-то сохранилось? - голос у меня невольно дрогнул.

- Все-все сохранилось, вейра. Его Светлость после вашего… вашего ухода запечатал покои и запретил их трогать, - заверила горничная.

Ее звали Файне, и она очень красиво уложила мне волосы, а к платью предложила россыпь мелких бриллиантов. Я согласилась. Пусть думают, что хотят, а мне крупные камни не нравятся.

К ужину меня пришел сопроводить камердинер Дана. Он был под стать этому месту: изрезанный вековыми морщинами высокий старик, но строгий, прямой и чопорный до бестактности. Хотя на лице его застыло восковое безразличие, я откуда-то знала, что ему не нравится Тириан, но очень нравится Дан.

- Его Светлость докончит дела и присоединится к ужину, - милостиво обронил он, распахивая двери в зал.

Я вошла не сразу. Несколько секунд потратила на дыхательную практику, над которой всегда сама же и посмеивалась. Медленный вдох, задержка, выдох, в голове голубой экран. Мой мир - это я. Не Тириан, не Вив, не Аргаццо, не Фанза. Не Дан. Все, что я делаю - я делаю для себя. И на этот ужин я пришла по доброй воле. Я не подневольная овца, которую гонят в загон кнутом.

Высоко подняв голову, шагнула за порог.

Ослепить роскошью Аргаццо не могли. Центральный зал для приемов был беден до аскетизма, а в арочные окна нещадно дуло. Они шли от потолка до пола, украшенные старинной мозаикой, преломляющей свет, но уже много лет почти не открывались. Эти приемы славилисьне обилием угощений и заморской красотой. Они славились связями.

Аргаццо поддерживали отношения с подавляющей частью старого дворянства, где ещё цвела старая магия и рождались редкие одаренные дети.

Звук шагов гулко отскакивал от пола.

На меня не обернулся только ленивый.

Голубое платье я не надела. Надела черное, как вдова, подчеркивая свой промежуточный статус. Это для других я личный гость главы клана. А на деле - наемный работник с недобрыми мыслями.

На приветственном ужине присутствовали вассальные кланы в полном составе. И согласно кодексу Аргаццо, объявившему меня личной гостьей, никто не позволил себе ни единого смешка в мой адрес. Но это было и не нужно. Сам воздух пропитался ненавистью. Вымок насквозь от тайной ярости, как платье в августовский ливень.

Я прошла по этой черной воде, не позволяя себе опустить взгляд.