Книга Попаданка со скальпелем, страница 86 – Екатерина Белова

Он и дрогнул. Сам искал ее взгляд, сам водил по салонам и балам, когда возвращался, хотя над ним посмеивались. Где это видано, таскаться за невестой, как пес на привязи?

Он увлекся, но не полюбил. Не смог, как она. Чтобы душу отдавать за другого человека. На поле боя он думал о поле боя, не потерял интерес к делам, не слеп в ее присутствии, не глох, не терял разум. Но платил за слепую страсть Эдит, как умел, обрубая змеиные жала недоброжелателям, скупая коробками украшения и платья, и ни разу не послал за ними тогда ещё живого адъютанта. Сам ходил, сам выбирал, и дарил сам. И когда отец в качестве условия помолвки потребовал отложить инициацию до брака, согласился.

Он стал бы хорошим мужем, внимательным и добрым, дал бы ей ключи от сокровищницы рода и принял как хозяйку.

Дан воздавал ей в равных, но в глубине души знал, что недоплачивает.

Иногда он… уставал от собачьей преданности. Пропускал мелкие бабьи подколы от мачехи и сестер, сбегал в город в одиночестве, ночевал один. Не старался узнать ее лучше. Пытался по первости, но Эдит только тряслась и краснела в его присутствии. Ну он и бросил. Решил, что все исправит, когда она немного привыкнет к нему. Спешить было некуда. Впереди была целая жизнь…

Послышался взрыв хохота.

Мускулы на шее дернулись, едва не повернув его голову без всякого участия мозга. Драконий инстинкт действовал на автоматике и по обстоятельствам. И в эти обстоятельства все ещё входила Эдит.

Послушались голоса, и Дан перестроил слух на высокочастотные волны. А после не выдержал и повернулся. В поле зрения попала физиономия Брина с характерной и немного печальной улыбкой. Его дракону нравилась Эдит. Сильно.

Хотя он знал. Все знали.

И сам Дан знал лучше других. Но что его дракону человеческие войны, любови и предательства? Дракон есть часть бога, но не человека.

- Оскольчатый… - поймал слух далекий холодный голос. - … нельзя! Иначе… браслеты!

Эдит с ледяной решимостью шагала на Марина, и тот отступал, растерянно озираясь. После вынудила его сесть на кайрана, предварительно вырвав из рук черный ящик и едва не уронила, потому что тот, несмотря на малые размеры, весил,как молодой олень. Его успел перехватить Виар, и они уже вдвоем напустились на Марина. Драконы радостно угорали.

Эдит, наконец, закончила нотации и, развернувшись, зашагала к лекарским чемоданчикам. Не обернулась.

Дракон в груди тоскливо шевельнулся, транслируя идеальный холод со стороны выбранной самки. Эдит не обернулась не потому, что играла в гордость. Она просто о нем забыла.

Эдит, которая когда-то смотрела ему в рот, теперь скользила мимо. Огненная и ледяная, гибкая, как ифритовая кошка, изящная даже в этом черном мешке.

Женщина, чью любовь он брал из милости, бросал короткие улыбки, как попрошайке на паперти, охладела к нему. Достала свой невидимый блокнотик и вычеркнула его имя из необъятного списка подаренных ей сердец. Дан больше ни для чего ей не был нужен.

Он ведь когда-то этого хотел. Мечтал когда-то, чтобы ее любовь была не такой… удушающей. И что в итоге?

Глаз ходит за ней, как сторож. В груди каленое железо поворачивается.

- Странная она, а? - Марха бесшумно возник по правое плечо.

На стародраконьем имя Марха значило «бесшумная тень», имя Данте «сталь», а Эдит - «жертва». Хотя старый язык давно упразднен, и Данте означает безрассудного воина, а Эдит - цветок для победителя.