Книга Попаданка со скальпелем, страница 192 – Екатерина Белова

- Дайте-ка подумать… - протянула я без всякой язвительности. - Лично я только что разорвала договор бога Феледы и императора. Есть ли власть превыше божественной?

После повернулась к Данте. Я хотела объяснить. Я была должна.

- Клан Аргаццо защищен от внешнего магического вмешательства, и, конечно, никто из драконов не мог пройти в клан с дурным замыслом. Но перед богами вы были беззащитны, поэтому человек, взятый богом, запросто мог ходить по Аргаццо. И… мог взять, что ему захочется. Вряд ли он осознавал себя в эти минуты.

Дан, наверное, понял. Смотрел на меня не отрываясь. Черный смерч ещё не утих в его глазах. Губы слабо двигались, словно силясь выдавить хоть одно слово. Лицо накрыла мертвенная бледность. Осознание убивало его.

- То есть, император заключил договор с Феледой, - медленно проговорил Фалаш. - Но что-то пошло не так. Верно?

Я повернулась к герцогу и благоразумно промолчала. Обычно, если помалкивать, люди и сами очень быстро находят объяснения необъяснимому.

- Он хотел наследника, - подсказали сзади. - И не простого, а сильного, достойного трона. Если предположить, что он очень-очень хотел наследника…

- Он очень-очень хотел наследника, - отрезал Винзо.

Он подошел ближе, внимательно разглядывая то, чтоосталось от императора. Фалаш присел на корточки и со всеми предосторожностями осмотрел тело императора.

- Да, - согласился он брезгливо. - Мертв и довольно давно. Подтверждаю. Но как вы, вейра Фанза, могли разорвать договор? Божественный договор нерушим. Вы, что, иномирянка?

Дан крупно вздрогнул у меня за спиной. Он, наверное, понял. Теперь он не мог не понять. Я боялась даже голову повернуть в его сторону, словно шею холодило острое лезвие его меча. Его… взгляда.

Чтобы не свихнуться, я уставилась на изучающее, мрачно-веселое лицо Фалаша. Все же есть в них что-то очень жуткое. Пожалуй, что-то подобное я чувствовала только от Данте. Даже в те дни, когда полюбила его.

- Мне дан божественный дар, - напомнила прохладно. - Божественная сила превосходит магическую и охотно объединяется с любой другой божественной силой. Если предположить, что Феледа желал разорвать договор, подпорченный черной магией, все становится на свои места.

Фалаш не отрываясь смотрел мне в лицо. И кто знает, какие мысли бродили в черном омуте его глаз.

- Но почему он выбрал своим убийцей… его? - он перевел тяжелый взгляд на Данте, но тот ответил ему полным безразличием.

Скользнул взглядом по зале и снова уставился на меня. Потом ответил:

- Я - вей, как известно, и в нашей деревушке был всего один храм. Храм Бога Феледы, поэтому и дар я получил от него. Возможно, никто другой и не смог бы его… освободить.

В толпе тихо заахали. Кажется, Дан впервые открыто говорил о своем даре. До этого момента дар был его скрытым козырем, но и тот пришлось скинуть ради меня.

Герцог хмуро промолчал.

- Этого недостаточно, - возмутился кто-то из толпы. - Не каждый одаренный может убить своего бога-покровителя. Даже с полного его разрешения и при полном его содействии.

Дан философски пожал плечами. Он ведь уже это сделал, нравится это окружающим или нет. Но ропот рос. Дан поморщился, явно размышляя, какую карту придется скинуть следующей, но герцог опередил его.

- Вы, что, ослепли? - недовольно буркнул Фалаш. - Они истинные, вступившие в боевой симбиоз. Такие полмира завалят. Скажите спасибо, что при этом своем содействии,они ограничились только императором. А Грехха… похороним. Мир его праху и вечность пламени, и прочее.