Книга Три орешка для Тыковки, страница 27 – Светлана Нарватова

— А маг откуда узнал?

— Сам спросил. А вам не всё равно ли, кавалер Яниш?

— Сударыня Майя, так мне же потом отсюда выбираться, — на ходу придумал я объяснение. — Не хотелось бы второй раз так попасть. Жить очень хочется. Вот и пытаюсь разобраться, что происходит. А почему маг приказ свой отменил? Поймали они, что ли, это чудище огненноглазое?

Тыковка закончила разделку теста и разложила его колобками на противне.

— Мне о том не докладывали, — сообщила она, стряхивая муку с рук и накрывая будущие булки чистой тряпицей. — Но, сдаётся, он просто не поверил. А раз никаких чудищ за два дня встречено не было, то точно привиделось.

Да-да. Совершеннослучайно молоденькой травнице в лесу померещилось чудище, один в один похожее на чернокнижную нечисть. Как есть — привиделось!

— Я тут подумал, сударыня Майя… Правы вы. Я свой хлеб, — и указал на тряпицы, — не отрабатываю. Я буду вас провожать!

— Больной, что ли⁈ — вскинулась Тыковка. - В смысле, очень здоровый⁈

— Я же хожу помаленьку…

— Помаленьку, дорогой кавалер Яниш, вы из дома до недалёкого заведения ходите. И недосуг мне с вами ползти. Вот когда нормально на ноги встанете, тогда и поговорим.

— Так вы, сударыня Майя, ступайте себе. Я потихонечку за вами. Издали. На всякий случай.

— И что вы собираетесь делать, если эта тварь на вас кинется?

— А я ей костылём! — я смешно замахнулся, показывая, как буду справляться с нечистью.

— Костылём он… — буркнула Тыковка. — Маг сказал — нет никакой опасности, ясно? Идите поспите лучше. Мне ещё хлев чистить. Я так понимаю, козий горошек убирать — это вам не костылём махать против твари невиданной. На это геройство не надо. Пусть простые смертные огребают, да?

И ушла, гордая и оскорблённая.

А я завалился на полати и задумался.

С Тыковкой всё ясно. Она понятия не имеет, с кем столкнулась. Но маг? Он-то должен был нечисть по описанию определить? И что, пусть в округе чернокнижки дальше бесчинствуют?

Мне была необходима связь с внешним миром, а для этого нужны пальцы. И я занялся целительством.

Мой пациент выздоравливал на глазах. За сутки, в течение которых я не видела Яниша, он внезапно стал похож на человека. Выяснилось, что он весьма… недурён. Даже слишком. Даже несмотря на разноцветие синяков, на фоне которых наглые зелёные глаза сияли ещё ярче.

В движениях всё больше проскальзывала вольготность. Найдёныш привык вести себя свободно, ни в чём себе не отказывая. Ещё одним поводом в пользу его непростого положения в обществе был интерес к черногрызю. И хотя потом Яниш отыграл свой вопрос, прикидываясь валенком, но спрашивал он со знанием дела. Вывихнутые пальцы, заклинание, которое подсказал гримуар, и неожиданно быстрое выздоровление — всё это намекало на то, что передо мной обученный маг.

Только какой?

Маг магу рознь. Это мне папа наглядно объяснил. На чьей он стороне? Не его ли питомец ко мне подбегал? Может, он хозяина охранял? Серьёзно, не думает же кавалер Яниш справиться с черногрызем одним взмахом костыля? Тогда на что он надеется?

Очень большой, огромный вопрос.

Разумеется, я не ждала, что найдёныш, неважно, купеческий он сынок или маг, пойдёт чистить хлев. Сама бы не пошла, живи я прежней жизнью. Теперь, на фоне такого всего из себя прекрасного героя кавалера Яниша, я чувствовала себя неудачницей. А ведь всего несколько дней назад считала себя единственной надеждой целого уездного города! Я была самостоятельной и независимой барышней, которая жила, как считала нужным.