Книга Новогоднее желание Веры Кот, страница 13 – Светлана Нарватова

— А вилку и нож? — спросила валькирия, и Олаф быстро подал ей свой.

Если ему дали посидеть за столом, не значит, что позволили с него что-то есть. Хотя хотелось. Нож он сам ковал, и точил потом, и рукоять украшал. Хороший вышел книф. Сейчас он бы лучше сделал, но этот тоже был неплох. Что такое загадочная «вилка», никто не знал, но гостье подали ложку. С сомнением её оглядев, Вера взяла себе с общего блюда кусок мяса (Олаф сглотнул голодную слюну) и, придерживая его ложкой, с удивительным изяществом нарезала на тонкие кусочки.

Убедившись, что валькирия оказала честь разделитьс ними пищу, старейшины вернулись к еде. Молча.

— Так когда я буду дома? — словно между делом обронила Вера Кот.

Бьёрн Неистовый ответил самым честным из неприятных для валькирии ответов:

— Не знаем.

А неприятными были все без исключения. Хотя бы потому, что никто не знал, где находится её дом.

— Хотела бы напомнить, что похищение человека группой лиц по предварительному сговору, статья сто двадцать шесть, пункт два «а» Укаэрэф, наказывается лишением свободы от пяти до двенадцати лет, — поставила она присутствующих перед фактом, хотя кто такой этот загадочный «Укаэрэф» Олаф даже близко не представлял.

— Незаконное лишение человека свободы группой лиц по предварительному сговору, статья сто двадцать семь, пункт два «а» Укаэрэф наказывается лишением свободы на срок от трёх до пяти лет, — продолжила вещать валькирия. — Так что рекомендую отпустить меня домой или задуматься над будущим, которое может оказаться очень печальным.

Олаф почувствовал, каким печальным в один момент стало его личное будущее. Потому что одно дело — привести в поселение валькирию. И совсем другое — валькирию, которая пророчит всем беды и несчастья в виде лишения свободы.

— Ты свободна, Вера Кот! Ты можешь уйти! — Ощущая, как над ним сгущаются тучи, Олаф жизнеутверждающе заговорил и тут же захлопнул рот руками под гневными взглядами старейшин. Если ему разрешили сесть с ними за стол, не значит, что позволили подать голос.

— Вот спасибо, добрый человек!

Лица старейшин на этих словах валькирии расслабились, но Олаф-то уже знал, что когда она говорит таким тоном, дальше следует что-то неприятное.

— Я сегодня находилась на всю неделю! Как вообще отсюда выбираются? Вертолетом? Телефоном можно воспользоваться? — Вера Кот продолжала сыпать непонятными словами, и единственное, что сейчас утешало Олафа — что он был не единственным, кто их не знал. Но все с умным видом кивали.

— Телефон, говорю, дайте. Мне своих нужно предупредить. А то тревогу поднимут, искать начнут. С Полицией. И Эмчеэс.

Судя по тону, это были очень страшные ётуны. Особенно Эмчеэс. Почти как Укаэрэф, только тот сурово наказывал виновных. А Полиция и Эмчеэс, кажется, могли и невиновным отвесить.

— Чего ей надо? — шепотом спросил Бьёрн у Олафа.

— Не знаю, но мой браслет забрала, — так же елеслышно ответил тот.

— Мы дадим тебе лучшие шкуры, овец и золота иноземного, — осторожно предложил бывший ярл на правах некогда обладавшего наибольшей властью.

— Да блин я не собираюсь играть в ваши дурацкие игры!!! Я хочу домой!

Вера Кот стукнула кулаком по столу. Подпрыгнула её дощечка для еды. Подскочили на ней кусочки мяса. Звякнули друг о друга чарки.

Бьёрн с угрозой во взгляде посмотрел на Олафа.