Книга Во главе конца, страница 140 – Лия Арден

– А теперь расскажите, что произошло с Кассиопеей и какого хаоса ты, отец, наврал, что она умерла? – недовольно напомнил Кай, а на меня смотрел обвиняюще, будто я скрывала от него правду, будучи в сговоре с Гипносом.

Кассиопея.

– Какой сейчас месяц, Камаэль? – спросил Морос, когда все остальные умолкли.

– Май.

Неверно.

– Какой сейчас год? – подхватив сомнения Мороса, уточнила Атропос.

Кай перевёл на неё вопросительный взгляд, не узнавая.

– Вы кто?

– Мы мойры. Я Атропос, а это моя сестра Клото. Мы те, кто вернули тебе жизнь, доплетя твою нить, – не смутившись, ответила старшая мойра. – Так какой сейчас год?

– 2031 год после объединения.

Неверно.

Веста тихо ахнула, прижав ладонь ко рту. Клото расстроенно качнула головой, пока Атропос разочарованно цокнула языком. Я же никак не отреагировала, парализованная его ответом. Микель посмотрел на меня с сочувствием.

Май 2031 года. Больше года своей жизни Кай не помнит.

Наша встреча, когда я ещё была человеком. Раскрытие моей личности. Смерть Сирши. Травма Иво. Мои с Каем отношения. Смерь Элиона…

Ничего из этого для него не произошло.

– Какой год сейчас на самом деле? – голос Кая дрогнул, хотя он старался выглядеть спокойным.

– 2032 год после объединения, – хмуро ответил Морос.

– А я говорила. Узел, – напомнила Атропос, вновь болезненно ткнув меня пальцем в плечо.

КАССИЯ

Понимая, что решение проблемы потребует времени, Гипнос выпустил мойр и Микеля обратно в Даорию. Брат попытался напоследок меня утешить или обсудить произошедшее, но я почти не слышала слов и отвечала сбивчиво, забывая о сказанном через мгновения.

Тяжесть произошедшего давила, лишая возможности думать. Я могла сосредоточиться только на позитивной мысли, что Кай жив. Продолжала себе напоминать о необходимости дышать, когда лёгкие замирали в неконтролируемом спазме. В чувство приводило болезненное жжение в груди, и я торопливо выпускала задержанный воздух.

– Всё будет хорошо, – заверил меня Морос, подойдя ближе. – Вполне возможно, что последствия временные.

Я осталась одна в стороне, в то время как Гипнос и Веста пытались выяснить детали последних воспоминаний Кая. Старалась не глазеть на него в ужасе, но ловила каждый удивлённый взгляд, пока Кай слушал отца и сестру.

Я подавила желание подойти ближе и обнять его. Прикоснуться и удостовериться, что он действительно живой и настоящий. Сжала пальцы в кулак, спрятав его за спиной. Сдавила до боли, напомнив себе, какие отношения у нас были в детстве, и объятия лишь собьют Кая с толку.

– Да, – на выдохе протянула я. – Он жив, и это самое главное.

Морос удовлетворённо кивнул и приобнял меня за плечи. Оказавшись прижатой к тёплому боку, я ощутила, что моё тело трясётся то ли от холода, то ли от пережитого шока.

– Пойдёмте в дом, – громко предложил Гипнос. – Думаю, мы все проголодались и нужно о многом поговорить.

Неожиданно Кай закашлял, прикрывая рот рукой, на губах остались кровавые разводы после того, как он сплюнул красную слюну.

– Ты был отравлен металлом, – торопливо объяснила Веста в ответ на изумлённый взгляд Кая.

Его брови поднялись выше, а на лице отчётливо читался вопрос: «Какое ещё дерьмо вы забыли упомянуть?»

– Тебе было лучше. Настойка из асфоделуса помогла, но, похоже, состояние немного ухудшилось. Пойдём в дом, там лекарства. Тебе стоит отдохнуть. – Веста заботливо обняла Кая, в приглашающем жесте махнула нам с Моросом и повела брата в дом.