Книга Дерево красной птицы, страница 89 – Вера Лейман

– С чего такие выводы? Почему ты не можешь допустить, что это просто совпадение? Ты всегда была доброй и чуткой, всегда думала о людях лучше, чем они есть на самом деле. Почему же сейчас пытаешься очернить единственного человека, которому я наконец-то доверился?

В глазах Ансоль сверкнули слезы. Она протянула к нему руки и сделала несколько шагов навстречу, но Наун отвернулся. Он не хотел видеть человека, так варварски разрушившего его надежду на будущее. И хотя он понимал, что сестра ни в чем не виновата, смотреть на нее было невыносимо больно.

– Братец, я не хочу никого обвинять напрасно, но подумай сам. Все это слишком подозрительно! Почему ни Тами, ни Чанмун не рассказали тебе об отборе? – Ансоль ласково тронула его за плечо, пытаясь заглянуть ему в лицо. – Я всего лишь хочу тебя предостеречь! Министр Ён давно не вызывает доверия. А если он подослал к тебе свою сестру, то…

– Претенденткам запрещено рассказывать об отборе посторонним, ты же знаешь правила. – Наун сердито развернулся к сестре, не зная, почему оправдывает Чанмуна и Тами. Он всеми силами гнал от себя мысли о возможном обмане. Предательстве близких людей, которых он впустил в сердце. Этого он не мог выдержать.

– Но ты ведь представился Ёном Чанмуном, почему же она ничего не сказала? – осторожно спросила Ансоль, увидев, в какое отчаяние ввергла брата эта новость.

– Потому что… потому что… – Наун лихорадочно искал объяснения, но не находил. Он залпом выпил уже остывший чай и швырнул пиалу об стену.

Ансоль испуганно сжалась, глядя на разлетевшиеся осколки фарфора.

– Братец… – прошептала она, прижав ладошки к губам. Ее большие глаза наполнились неподдельным состраданием.

Наун провел рукой по лицу и тяжело вздохнул. Устремив отсутствующий взгляд в окно, где только что любовался прекрасной ночью, он сказал:

– Не отнимай у меня последний шанс стать счастливым. Мне нужно хоть кому-то верить.

После ухода расстроенной сестры Наун долго не мог уснуть. Тихая ночь уже не казалась предвестником счастливых перемен. Она давила черной пустотой, тревожила и заставляла раз за разом прокручивать в голове слова Ансоль. Откинувшись на шелковые подушки, он смотрел в потолок и переосмысливал события последних недель. Анализировал встречи с Тами и вспоминал все их разговоры. Теперь каждое ее слово казалось ложью. Искусной, изощренной и циничной ложью.

Зная, как Наун тоскует по Кымлан, министр Ён намеренно нарядил Тами в мужскую одежду, чтобы сыграть на его чувствах. А Тами умело втерлась к нему в доверие, манипулировала, хитрила и недоговаривала, чтобы вызвать интерес убитого горем принца и заставить его сделать выбор в ее пользу.

Он вспомнил удивленно распахнутые глаза на финальном испытании, когда отдернул прозрачную штору, и ударил кулаком по мягкой постели, зарычав от бессильной злобы. Как он мог так попасться? Как мог так слепо довериться совершенно незнакомому человеку? В те мрачные для него времена, когда отчаяние выжигало душу дотла, ему надо было на кого-то опереться. И он готов был поверить каждому. Любому, кто хоть немного облегчал его страдания.

Чанмун! Мерзкий, подлый интриган! Но зачем ему это? Почему он так стремился породниться с обычным принцем, у которого нет даже власти?

Наун слушал, как во дворе сменяется караул, как тихо переговариваются стражники, и вдруг понял замысел молодого министра. Вот в чем дело. Ён Чанмун рвется к власти. Его намеки имели очевидную цель. Он хотел посадить на трон послушную марионетку, которую будет дергать за ниточки его коварная сестра. Он изначально сделал ставку на младшего сына, потому что старший находится под мощным влиянием Первого советника, и подобраться к нему невозможно.