Книга Дерево красной птицы, страница 71 – Вера Лейман

Рядом с погибшим воином валялся колчан с высыпавшимися из него стрелами. Кымлан разжала одеревеневшие пальцы мохэсца и взяла окровавленный лук. Закинула колчан за плечи и привычным движением выхватила из-за спины стрелу. Она натянула тетиву и снова отбежала к рабам, прикрывая их спину.

Один из киданей увидел убегающих женщин и с диким ревом кинулся к ним. Рабыни завизжали и кинулись врассыпную, но Кымлан отправила стрелу в цель, и торжествующий крик врага мгновенно стих.

– Не разбегаться! Держаться вместе! – обернувшись, скомандовала Кымлан. – Осталось немного, мы почти на месте!

Они уже достигли западной стены, где мужчины дружно ломали забор. Под напором нескольких тел трещали доски, но поддавались с трудом. Кымлан металась вокруг рабов, как тигрица, и поражала киданей, появляющихся с разных сторон, одного за другим. Долго, очень долго! Кровь закипала при мысли, что они могут не успеть. От оружейного склада к ним спешили успевшие вооружиться мужчины, но кидани уже прорвали оборону и смертоносной рекой полились к рабам.

Последние защитники поселения пали. Деревня захвачена.

В сторону рабов полетели стрелы, и те с криками упали на землю, закрывая голову руками.

Нет, они не могут погибнуть! Не сейчас, только не сейчас! Чудовищный страх за людей пульсировал в каждой клетке напряженного тела. Наконец Кымлан почувствовала, как горячий огненный поток побежал по венам.

Забор с треском поддавался, но несколько мужчин были ранены, и у них совсем не оставалось времени выбраться. Они оказались в ловушке, зажатые между забором и надвигающимися врагами. Свист от новых выпущенных стрел слился с болезненным женским вскриком, таким знакомым и дорогим, что Кымлан прошило ужасом с головы до ног. Ее руки дрогнули, и она обернулась.

Сольдан, ее Сольдан, держалась за плечо, на котором кровавой кляксой расползалось темное пятно вокруг торчавшей из него стрелы.

Огненный вихрь заглушил внутри все, кроме чудовищной ярости. Сильнейший порыв ветра согнул макушки деревьев и поднял в воздух пыль, сухие листья и мелкие ветки. Кымлан повернулась к киданям, которые щурились и пытались отвернуться от налетевшего ветра. Все ее чувства выжгло неистовой злостью и желанием уничтожить всех, кто посмел причинить боль дорогому человеку. Рубаха на ее плечах начала тлеть, воздух заколебался от жара, который источало ее тело. Но Кымлан больше не чувствовала физической боли и четко понимала, как управлять бушевавшим в сердце огнем.

Сжечь все. Спалить дотла тварей, посмевших поднять руку на Сольдан и невинных людей, ее людей, которых стали для нее семьей.

Избранная шагнула вперед и медленно подняла руки. Из земли вырвался столб огня, отгораживая их от киданей. Сквозь опаляющие языки пламени она видела перепуганных воинов, метавшихся за смертоносной огненной стеной.

Кымлан воспользовалась передышкой и бросилась к Сольдан, не обращая внимания на потрясенных этим необычайным представлением мохэсцев. Подруга сидела на земле, прижимая руку к раненому плечу. Стрела вошла не глубоко, и Кымлан видела ее каменный наконечник, но доставать его сейчас не было возможности. Сольдан тяжело дышала, пытаясь сдержать рвавшиеся сквозь зубы стоны, на лбу выступили капли пота. Осторожно взявшись одной рукой за древко, Кымлан предельно осторожно переломила его пополам, чтобы стрела не мешала передвигаться. Из окровавленного плеча торчал короткий хвост, но, насколько могла судить Кымлан, рана была не смертельной.