Книга Дерево красной птицы, страница 68 – Вера Лейман

– Какая она добрая, присмотрись к ней, – прошептала Ансоль.

– Это просто игра на публику, ты слишком доверчива, – скривился он.

Наун перестал обращать внимание на происходящее. Он раздумывал о том, что сегодня вечером нужно вызвать министра Ёна и обсудить с ним дальнейшие действия относительно Ян Мусика, как вдруг звонкий голос, разительно отличающийся от предыдущих, нарушил церемонную тишину зала:

– На деньги в этом кошельке я бы угостила принца вином, чтобы выслушать его печали.

Лица всех присутствующих пораженно вытянулись, а королева возмущенно опустила ладонь на стол и с негодованием отвернулась.

– Неслыханная дерзость! Сказать такое при королеве! – громко зашептала Ансоль, но Наун уже не слышал ее. Вопреки приличиям, он вскочил с места и сорвал закрывающую девушек ширму. Претендентки ахнули и опустили головы.

Все, кроме одной.

Пышная ярко-красная юбка спускалась до самого пола, поверх нарядного платья спокойно лежали тонкие руки, а длинные смоляные волосы струились по плечам. Она смотрела на него, как и раньше: смело и дерзко.

Перед ним сидела Тами. Но другая, совершенно не похожая на ту девчонку, с которой они на спор стреляли из лука. Эта девушка в дорогих нарядах была знакомой и одновременно чужой.

– Вы! – Она вскочила с места, потрясенно разглядывая королевское одеяние принца. – Что вы здесь делаете?

У Науна вдруг потеплело на душе.

Любовь к Кымлан еще не стерлась из его памяти, но раз Судьба распорядилась так, что он должен жениться, то пусть это будет не чужая, незнакомая женщина, а та, кто стала ему настоящим другом. Кто вернула ему желание жить и вытащила из пучины отчаяния. И, может быть, однажды он сможет стать счастливым с Тами.

Он искренне улыбнулся и забрал из тонких пальцев кошелек.

– Я выбираю тебя.

Кымлан не могла уснуть и просто смотрела в потолок. Сердце было не на месте, дурное предчувствие сжималось внутри, как перед тем ужасным днем, после которого жизнь перевернулась с ног на голову. Тогда Кымлан тоже долго не спала, предчувствуя что-то неладное. А на следующий день оказалась в плену мохэ, надолго потеряв надежду вернуться в родное Когурё.

Рядом тихо сопела Сольдан, время от времени что-то неразборчиво бормоча. Раздавались стоны измотанных тяжелой работой женщин.

Огонь в очаге почти затух, но Кымлан даже на расстоянии чувствовала его тепло.

Из щелей барака тянуло холодом и мрачной тишиной. Мир будто замер, но в этой безмятежности ощущалось что-то тревожное и опасное. Так затихает природа перед тем, как разразиться бурным ливнем, сметающим со склонов холмов пласты земли.

По командным возгласам и топоту ног Кымлан поняла, что Мунно ушел. Его отсутствие ощущалось почти физически: деревня, находящаяся под защитой пусть и небольшого войска, сейчас будто осиротела. Неуемный страх жужжал в голове, как назойливые насекомые, рождая беспричинное беспокойство. Кымлан снова и снова убеждала себя, что они все предусмотрели и опасаться нечего, что кидани еще далеко, и Мунно не подпустит их к деревне. Хоть он и вел себя иногда как заносчивый мерзавец, но был разумным и грамотным лидером, за что Кымлан искренне его уважала. И даже не боялась себе в этом признаться.

Тяжело вздохнув, она перевернулась на бок и закрыла глаза. Она должна была хоть немного поспать, иначе завтра будет трудно работать.