Книга Дерево красной птицы, страница 168 – Вера Лейман

Громкий треск переломившейся ветки напугал ее, заставив отшатнуться от огромного ствола. Самый толстый сук, на котором висели только что повязанные ленты, надломился, обнажая нежное, светлое нутро.

Сердце Кымлан заколотилось в груди. Ей стало больно и страшно от этого зловещего предзнаменования. И впервые возникла мысль остаться.

Может быть, Дерево предупреждало ее об опасности? Что ждет ее на войне? И сумеет ли она вернуться домой?

* * *

Прохладный ветер шевелил черные верхушки деревьев и волновал огонь в железных чашах возле шатров.

Военный лагерь спал.

Кымлан поглаживала Исуга по черному боку, думая о том, как же хорошо, что он не человек. Он не знал, что они едут в крепость, чтобы схватить его бывшего хозяина, которому он верно служил много лет.

Мысли вновь понесли ее к тому моменту, когда Мунно отпустил ее и отдал своего коня. Зачем он это сделал? Почему не убил, зная, как опасно оставлять ее в живых?

Каким же человеком на самом деле был сын вождя Сумо?

Кымлан не могла принять его поступка и невольно искала всему этому объяснение. Может, все не так однозначно, как кажется? Это не могло быть просто алчным желанием захватить территории. Нет, она не могла ошибиться в Мунно – здесь наверняка крылось что-то еще. Она должна это выяснить. Услышать объяснения лично от него, а уже потом решить, стоит ли принять его оправдания и оставить в голове образ благородного человека, который рисковал жизнью ради нее, или навсегда возненавидеть как врага Когурё.

В одном она была твердо уверена: крепость нужно вернуть, а Мунно – схватить. И какие бы оправдания она для него не искала, ее сердце не покидали негодование, злость и чувство обманутых ожиданий.

Войско Когурё остановилось в нескольких ли[11]от Хогёна. Чильсук отправил конный отряд осмотреть местность и определить потенциальные пути снабжения мохэсцев. Кымлан очень хотела сражаться, но, поскольку отец взял с нее обещание не штурмовать крепость, напросилась в этот отряд. Он разрешил, полагая, что это было относительно безопасно. Командир отряда, Манчун, косо посмотрел на девушку, присоединившуюся к ним, но ничего не сказал, потому что она была дочерью командующего.

Всадники проезжали маленькие деревни, почти разоренные бедностью. Люди смотрели на них враждебно и настороженно – боялись, что они отнимут последнее, чтобы прокормить войско.

После очередного поселения начался густой лес, дорога стала узкой, и всадники снизили темп. Густые дубы смыкались над головой, образуя запутанный купол из ветвей. В лесу было темно, прохладно и очень тихо. Подозрительно тихо.

У Кымлан тревожно заныло сердце, будто впереди их подстерегала угроза. Исуг почувствовал настроение хозяйки и замедлил ход, а через несколько шагов и вовсе отказался идти дальше.

– Командир Манчун, – окликнула Кымлан, и ее негромкий голос прозвучал набатом в зловещей тишине леса.

Мужчина обернулся и подождал, пока она поравняется с ним.

– Подозрительно как-то, вам не кажется? – она понизила голос.

– Этой дорогой редко пользуются, – ответил он, поняв причину ее беспокойства.

– Может, выслать вперед разведчиков? Предчувствие у меня нехорошее.

Воины возмущенно загалдели, не понимая, почему какая-то девчонка смеет давать советы их командиру. Но Манчун остановил их взмахом руки.