Книга Дерево красной птицы, страница 166 – Вера Лейман

– Что? Ты едешь на войну?! – Сольдан остановилась посреди коридора, не дойдя до покоев принцессы. – Нет, не надо, Кымлан! – Она в страхе схватила ее за рукав, как будто это могло удержать ее рядом.

– Тише! – шикнула на нее Кымлан и перешла на мохэский, понизив голос: – Отец тоже был против, но мы договорились, что я не стану участвовать в штурме крепости и буду выполнять другие, менее опасные, поручения. Так что волноваться не о чем.

– Зачем тебе вообще туда ехать? Это же так страшно и опасно! А если с тобой что-то случится? – Красивые брови Юнлэ сложились домиком, а глаза быстро наполнились слезами. Она часто заморгала, пытаясь не расплакаться.

– Война есть война. И чем бы ты там ни занималась, все равно будешь в постоянной опасности. – Даже Акин была согласна с подругами.

Такое единодушие среди трех абсолютно не похожих друг на друга девушек вызвало у нее улыбку. На сердце потеплело: они любили Кымлан и беспокоились за нее.

– Кто это? Почему он идет к нам? – Сольдан посмотрела за спину Кымлан и толкнула ее в бок.

Она обернулась и пошатнулась, увидев, что к ним спешит Наун. Сколько бы она ни настраивалась на их неизбежную встречу, все равно оказалась к ней не готова.

На мгновение все вылетело из головы, и Кымлан едва подавила желание броситься ему навстречу. Наун схватил ее в объятия, а она словно окаменела, прикладывая все силы, чтобы не обнять его в ответ и удержать готовые сорваться слова о том, как скучала по нему. На какое-то мгновение ей показалось, что все осталось по-прежнему. Не было этих месяцев, смерти друзей, плена, разлуки и женитьбы Науна на другой. Как будто она вернулась в прошлое, где все было просто и понятно, а между ней и Науном еще не пролегла пропасть отчуждения. Однако взгляд его жены отрезвил лучше ведра ледяной воды.

Кымлан отстранилась.

– Ваше Высочество, возьмите себя в руки, ваша жена смотрит.

Наун обернулся и застыл в нерешительности меж двух огней. Кымлан и принцесса Тами разошлись в противоположные стороны, предоставляя ему право сделать выбор самому. Но он остался стоять в одиночестве, прямо напротив покоев Ансоль.

Кымлан не знала, чего именно ждет от него. Объяснений? Но нужны ли они ей? Объяснять тут было нечего, да и она не была уверена, что хочет слышать их сейчас, когда потратила немало усилий на то, чтобы вычеркнуть Науна из своего сердца.

Она продолжала жить, как и раньше: приходила во дворец и тренировала подруг, но в ее настоящем появилась большая проблема. Наун не отпускал ее. Присылал слуг с просьбами о встрече, преследовал ее во дворце, писал пылкие письма, которые ломали едва установившуюся, вошедшую в новую колею жизнь. Кымлан стойко держалась, но внутри терзалась каждый день. Если бы не поддержка подруг, она бы, наверное, прибежала к нему по первому зову.

– У него еще хватает наглости просить тебя вернуться! – бушевала Сольдан, расхаживая по двору отцовского дома.

– Выбирай выражения, ты говоришь о принце, – предостерегла ее Акин, которая, как ни странно, быстрее всех привыкла к когурёским обычаям. – За это могут и казнить.

– Она права, Сольдан, – поддержала ее Юнлэ. – Мы не в Сумо, не забывай.

– Это не меняет сути дела, – упрямо заявила та. – Надеюсь, ты не собираешься идти у него на поводу? – обратилась она к Кымлан, которая молча сидела на краю деревянной террасы и смотрела в темнеющее небо.