Книга Дерево красной птицы, страница 146 – Вера Лейман

Инлоу нервничала, опасаясь, что что-то пойдет не так, а Мунно, как ни странно, был абсолютно спокоен. План продуман хорошо, а желание солдат освободить своих людей росло с каждым днем.

В назначенный день Мунно проснулся на рассвете и посмотрел в окно.

Сегодня. Сегодня это наконец-то случится. Он изменит историю и вернет то, что у мохэ отняли много лет назад. Вечером он вместе с Рудже и Даоном будет пировать в Хвагване в качестве командира крепости Хогён, а негодяи, годами унижавшие его народ, будут висеть над главными воротами.

Мунно разместил переодетых в торговцев солдат в ближайших к торжественному залу покоях, а остальные ждали в домах рядом, чтобы по сигналу окружить главное здание Хвагвана. Мунно же ждал знака от Даона, чтобы начать действовать одновременно с ним.

Ходжон прибыл в числе последних и холодно поприветствовал посла из столицы. Мунно почтительно кланялся высшим чинам, пытаясь сохранить на лице маску подобострастия, хотя внутри него все горело от предвкушения и азарта.

– Хорошо ли вы доехали? – спросил Ходжон у посла, когда они расселись по местам и пригубили вина. Атмосфера была напряженной.

– Благодарю, господин, все прошло благополучно, – осторожно ответил чиновник, внимательно наблюдая за комендантом.

Инлоу рассказывала, что Ходжон был известен непокорным нравом, и мало кто хотел бы привезти ему такую неприятную весть.

– С каким же известием вы прибыли в Хогён? – Ходжон впился колючими глазами в гонца.

Посол откашлялся и отодвинул пиалу с вином. Достал из-за пазухи документ и медленно протянул коменданту.

– Это еще что такое? – взревел Ходжон после того, как пробежал глазами текст, заверенный красной печатью Владыки. Смяв ткань, он бросил ее перед послом и стукнул кулаком по столу. – Почему я должен покинуть пост?

– Владыка и министры недовольны, что вы тратите много денег на развлечения, и в казну поступает мало доходов. В течение двух недель вы должны покинуть пост, пока не приехал новый комендант. Приношу свои извинения, командир, – испуганно пропищал чиновник, опустив глаза.

Ходжон зло хмыкнул, отпил вина и грохнул пиалой об стол. Хрупкий фарфор раскололся на части, порезав руки коменданта. Белую скатерть окрасили алые пятна крови, но командир, казалось, даже не заметил этого.

– И что же, мне нужно приехать в Куннэ? – спросил он с нескрываемой угрозой в голосе.

– Вы должны вернуться в свой родной город. Вас снимают со всех государственных должностей, – пролепетал перепуганный насмерть посол, не смея поднять глаз на разгневанного командира.

Ходжон расхохотался.

– То есть я должен поселиться в глуши и доживать в тишине свой век?

Мунно напрягся. Ходжон определенно что-то задумал и, судя по его поведению, не собирался подчиняться приказам Владыки.

– Прошу прощения, господин, – снова извинился посол. На его лбу выступили капли пота.

Ходжон не сводил с гостя неприязненного взгляда, а затем наклонился вперед и с угрозой прошипел:

– Это моя крепость! И я ее не отдам!

– Но господин… – испуганно залепетал он, но тут Ходжон выкрикнул:

– Стража!

В комнату вбежали солдаты и окружили посла, наставив на него мечи.

– Я же сказал, что это моя крепость! – угрожающе прорычал он, поднимаясь с места. – Отрубите ему голову и отправьте во дворец! Назад я не вернусь, лучше умру здесь!