Книга Дух огня, страница 62 – Вера Лейман

– Мы уже видели ее помощь, не строй иллюзий, она просто не хочет неприятностей в королевской семье, – строго сказал Даон. – Или не хочет, чтобы расстраивалась ее драгоценная принцесса.

Мунно ничего не ответил, но перестал искать глазами Инлоу и заставил себя спокойно сидеть в паланкине. Чем ближе они подъезжали к главной площади Куннэ, тем больше им стали встречаться бедняки. Они выстраивались в очередь, которая витиеватой лентой уходила вдаль, и в мольбе протягивали руки к королевским паланкинам, что-то бессвязно выкрикивая. Даже на расстоянии Мунно чувствовал, как отвратительно разило от каждого из них. Он смотрел на бедняков со смесью жалости и отвращения, видел в их трясущихся руках пустые бамбуковые миски для риса и понимал истинное лицо Когурё. За красивым фасадом пряталась боль, лишения, голод и нищета. В Сумо тоже были нищие, но мохэсцы жили большой общиной и делились с теми, кто не мог себя прокормить. Каждый из них имел хотя бы похлебку на ужин и не стоял с протянутой рукой в надежде, что власть имущие бросят им объедки со своего стола.

Когда они прибыли на рыночную площадь, потокбедняков с радостными воплями рекой хлынул к паланкинам. Охране с трудом удалось удержать народ и призвать к порядку. Мунно был настолько ошарашен происходящим, что не сразу вышел из своего паланкина, боясь, что его сметет людская река.

– Ваше высочество, спасительница наша!..

– Ноги ваши целовать будем, заступница!..

– Да хранят вас Небеса… – выкрикивали несчастные, кланяясь принцессе до земли.

– Народ очень любит принцессу, – шепнул Даон, когда Мунно наконец ступил на твердую землю. – Она раздает им королевские припасы, хотя не вижу в этом смысла – проблему это не решает.

Мунно ухмыльнулся категоричности и упрямству друга. Он ни в какую не хотел видеть в когурёсцах добро даже там, где оно действительно было.

– Она не может влиять на политику, зато помогает в меру своих возможностей, – возразил он, наблюдая за тем, как Ансоль величественно выходит из своего паланкина.

– Не оправдывай ее. Уверен, она делает это только чтобы потешить свое самолюбие. Вот увидишь, принцесса еще покажет свое истинное лицо, нужен лишь подходящий случай, – упрямо возразил Даон, и Мунно не стал с ним спорить.

Пока слуги вынимали из повозок мешки с зерном, охрана, в числе которой была и Кымлан, сдерживали оголтелый народ. Мунно со страхом смотрел на беснующуюся толпу. Несчастные оголодали до такой степени, что потеряли человеческое лицо. Один из стражников ударил кого-то ножнами в живот, и только после этого люди немного притихли.

– Подходите по одному! По одному! – без устали повторяла стража, заслоном сдерживая пытающихся прорваться к принцессе людей.

А Ансоль, без тени волнения засучила рукава и спокойно отмеряла каждому полагающуюся миску зерна. Дав знак Мунно подойти ближе, она вручила ему посудину, чтобы он помог ей накормить голодных когурёсцев. Даже в самом диком сне мохэсец не мог представить, что жители Когурё будут принимать еду из его рук. Это вызывало в нем странную смесь из жалости, отвращения и желания помочь. Все же простые люди не виноваты в том, что с ним случилось, и не они причина войн между их народами.

Солнце уже высоко стояло в небе, а поток людей все не кончался. У Мунно ныла спина и руки, он вспотел, но, глядя, с каким достоинством и спокойствием держится принцесса, продолжал выполнять порученное ему дело. И откуда в этой хрупкойдевушке столько сил и терпения? Каждому подошедшему она приветливо улыбалась, желала здоровья и благополучия, принимала благодарности и ни разу даже не вздохнула, будто совсем не чувствовала усталости. Мунно восхитился ее выдержкой и самообладанием, подумав, что, должно быть, в королевских детях с раннего детства воспитывали железное терпение.