Книга Дух огня, страница 59 – Вера Лейман

Они метались по площадке в диком танце – танце ненависти и любви, который намертво связал их обоих. Сражаться против нее было неправильно и страшно, но Мунно завораживала смертоносная красота Кымлан, от ударов которой он едва успевал уворачиваться, и от этого кровь в жилах вскипала, как вода на огне.

Глаза воительницы метали молнии, но даже это не могло помешать Мунно почувствовать связь, которая соединила их души навсегда. Кымлан была словно истинное дитя войны, символ борьбы и свободы, и мохэсец вдруг до глубины души осознал, что никогда не сможет полюбить никого, кроме нее. Сколько бы раз она ни поднимала свой меч против него, эти чувства умрут вместе с ним, но никогда не изменятся, что бы ни случилось в будущем, даже если пропасть между ними станет еще больше.

Но несмотря на свои чувства, Мунно не собирался уступать и переломил поединок, начав атаковать. От напряжения по лицу Кымлан катился пот, она тяжело дышала, но по-прежнему юрко уворачивалась от его ударов. У него было преимущество в силе, у нее – в ловкости и маневренности за счет более хрупкого телосложения. Но Мунно был более опытен в боях, и в конечном итоге мастерство взяло верх – он выбил меч из ее рук и, метнувшись ей за спину, приставил свой к ее шее. Он слышал ее частое дыхание, ощущал исходящий от ее тела жар, видел стекающую каплю пота по смуглой щеке и с горечью думал о том, как хочется прижать ее к себе вместо того, чтобы сражаться.

– Похоже, Кымлан еще многому нужно научиться, господин! – восторженно захлопала в ладони Ансоль, так невовремя возвращая его в реальный мир, где он был пленником королевской семьи и женихом принцессы.

Мунно опустил меч и медленно отстранился от Кымлан, все еще чувствуя запах ее разгоряченной кожи. Усилием воли вернул своему лицу невозмутимое выражение и вернулся к Ансоль.

– Кымлан прекрасный боец, просто в этом поединке удача была на моей стороне, – сказал он, учтиво поклонившись принцессе.

– Вы искусный воин! – плохо сдерживая восторг, пылко сказала Ансоль. – Поистине, я буду счастлива стать вашей женой.

Она обожгла его жарким взглядом и незаметно для других коснулась его руки.

Даон вернулся через семь дней после поединка с Кымлан, и Мунно набросился на него с расспросами. Они заперлись в самой дальней комнате гостевых покоев, говорили шепотом и на мохэском. Даон выглядел уставшим, однако Мунно отметил некоторые перемены в поведении друга. Как-то подозрительно блестели его глаза, и едва заметная улыбка то и дело набегала на лицо.

Дожидаясь, пока Даон умоется с дороги и сменит одежду, Мунно размышлял о том, что участь друга ничем не лучше его собственной. Что он видел в жизни? Кровь, смерть, страдания… Ни любви, ни радости. Он стал правой рукой Мунно и вынужден был следовать за ним повсюду. Вполне понятна его нежная привязанность к Сольдан. Суровые воины тоже нуждаются в любви и понимании. Жаль только, что эта любовь обречена так же, как и его к Кымлан.

– Как поживает Сольдан? – лукаво улыбнулся мохэсец, глядя на довольного друга.

Даон изменился в лице и испугался, словно его поймали на месте преступления.

– Думаешь, я ничего не понимаю? – Мунно хмыкнул. – Хотел бы пожелать вам счастья, да только не знаю, возможно ли оно для нас всех.

– Я все это понимаю, Мунно. Но знаешь… хоть нам не суждено быть вместе, я решил насладиться тем, что сейчас она рядом и я хотя бы имею возможность ее видеть. Этого мне достаточно, – серьезно ответил Даон.