Книга Дух огня, страница 54 – Вера Лейман

Наун же и вовсе предстал на переговорах в совершенно ином свете. Несмотря на свою неприязнь к нему, Даон не мог не отметить, что принц был умен и хорошо разбирался в политике. Он отрицал методы старшего брата, готового бесконечно лить кровь и уничтожать людей ради территорий. Наун умело использовал дипломатию и хитрость, чтобы добиться своего, но не унижать противника, и это против воли вызывало уважение. Если бы Наун стал Владыкой, возможно, жизнь мохэ изменилась бы в лучшую сторону.

Вечером хан распорядился накрыть прощальный ужин и отметить новую веху взаимоотношений мохэ и Когурё. Даон вошел в шатер и занял предназначенное ему место за столом. По правую руку от Вонмана сидел Рудже, который бросил на Даона странный взгляд. Когурёсец не понял его значения, но что-то защекотало в груди, и он инстинктивно оглянулся, подумав, что хан найдет возможность связаться с ним так, чтобы этого не заметил Наун. Даон также отметил, что рядом с ханом вместо Кимуна сидел Виен – главный противник Мунно в борьбе за титул будущего хана, и это не означало ничего хорошего. Наследнику нужно было вернуться домой как можно скорее, иначе он рискует потерять свое место.

В центр шатра вышли мохэские красавицы, которые приготовили для гостей национальный танец. Глядя на выверенные, неспешные движения девушек, он погружался в прошлое,с горечью ощущая, как больно быть вдали от племени. Что же тогда чувствовал Мунно в совершенно чуждом государстве, где никто не говорил на родном языке, и его жизнью могли играть как разменной монетой?..

Длинные косы танцовщиц красиво лежали на груди и покачивались в такт движениям. Яркие бусы, причудливо украшавшие их волосы, позвякивали в такт музыке, широкие воротники из леопардовых шкур лоснились в приглушенном свете полыхавших огнем каменных чаш. Даон пригубил вина и замутненным ностальгией и напитком взглядом смотрел на танцующих красавиц, испытывая глубокую грусть по ушедшему прошлому.

Вдруг кто-то закрыл от него танцовщиц, и он вздрогнул, выныривая из глубин внутреннего мира. Поднял голову и обомлел: перед ним стояла одна из служанок, прислуживающих сегодня на пире, и в ее скуластом смуглом лице Даон узнал Инлоу. Она едва заметно качнула головой, обозначая, чтобы он не подавал виду, что узнал ее, и когурёсец поспешно схватил чашу с вином, пряча в ней удивление – люди Науна все еще следили за ним.

– Господин, желаете ли еще чего-нибудь? – любезно спросила она, забирая со стола пустую посуду из-под жареных куропаток.

– Принеси еще вина, – сказал Даон, заглянув в кувшин и обнаружив, что там почти ничего не осталось.

– Как пожелаете, – поклонилась Инлоу и скрылась.

«Инлоу прислуживает гостям из Когурё? – напряженно размышлял Даон. – Она специально подошла ко мне, чтобы дать знак!»

Мужчина внутренне собрался, приготовившись ловить любое слово и мимолетный взгляд, чтобы распознать тайное послание, когда Инлоу вновь подойдет к нему. И в то же время всеми силами пытался не выдать своего волнения.

Когда бывшая глава Хвангвана опять приблизилась к его столу, он поднял голову и встретился с ней глазами.

– Вам нравится наше вино, господин? – спросила она, наполняя его чашу.

– Очень, жаль в Когурё такого нет, – ответил Даон, пристально изучая ее лицо.