Книга Последняя роза Дивеллона, страница 61 – Вера Платонова

– А нет ли здесь часом мухорожника? – задалась вопросом одна, когда казалось, в фиале не осталось и отдаленного аромата исходной микстуры.

– И точно! – подтвердила другая.

Одна из женщин покопалась в большом сундуке и извлекла оттуда мятый бумажный сверток с засушенными листьями.

– Мухорожник! С ним рыбу солить хорошо, – сообщила она мне.

Я взяла один скрученный листок и поднесла к глазам. Алатея! Алатея, как она есть. Только в Тиульбе столь благородное и целебное растение могут обозвать мухорожником и солить с ним рыбу!

– И еще вот, – девочка-судомойка потянула меня за рукав, чтобы обратить на себя внимание. На раскрытой ладони у нее лежали что-то вроде коричневых орехов неровной округлой формы:

– Корешки богоротки, их иногда самую крошечку добавляют для аромату.

Вот он, тот элемент, который я и вовсе не распознала.

– А уж сварить мы тут что угодно можем! – засмеялась старшая, видя, что в моих глазах зажглась надежда.

Впору было поклониться светлым ведам, повязать белую косынку на голову, на пояс – фартук и приступать к делу. Хоть бы успеть, хоть бы все получилось правильно!

Из кухни мы вышли с четырьмя закупоренными склянками. В каждой из них отвары трав содержались в разных пропорциях и концентрации, что было записано мной на листе бумаги.

Осталось дать Даррохуи Десволину попробовать чуть-чуть от каждого, чтобы определить какой из четырех ближе по вкусу к оригиналу и заодно проследить за реакциями их организмов. Ну мало ли.

Глава Двадцатая. Сила слова

Солнце клонилось к закату, но зима шла к завершению и дневного света стало гораздо больше. Вот и сейчас внутренний двор оставался прекрасно освещенным, хотя Борх знал, что темнота все равно наступит стремительно.

Он единственный вышел проводить иттеросийцев, и то не из вежливости, а дабы лично убедиться, что старый хитрец и его велеречивый племянник, убрались из Излаумора наверняка. На шее Тары он обнаружил цепочку с ключом из темного серебра и сейчас его люди исследовали каждую пядь Твердыни в поисках замочной скважины, которую тот открывал.

– Столько всего свалилось голову, а вы ведь даже не король, уважаемый Борх, – мягко и неслышно подошел к нему Вальд. – Хотя многими своими чертами гораздо больше подходите на эту роль. Вы менее подвержены необдуманным решениям, более мудры, и при этом ваша воинская доблесть давно снискала у воинов Тиульбы признание, не меньшее, чем у его величества.

– К чему вы клоните? – не желая заниматься играми красноречия, резко и совсем неучтиво оборвал его Борх на полуслове.

– Дегориан умрет. Удивительно, но там, где клинок оказался бессилен, повезло кухаркиному ножу. Скверная рана у его самоназванного величества, от таких нет волшебного средства. И кто же тогда будет править Тиульбой? Род Магнума окончен. Никому не будет разницы, если один самозваный король сменится другим.

– Уж не ведут ли эти речи к тому, что я должен желать смерти своему королю, дабы поскорее занять его место? Если так, то это пустое. Никогда меня не привлекала власть. Мое нынешнее место меня вполне устраивает.

– Похвально! – Вальд посмотрел на него со скрытым торжеством, так, как будто именно на такой ответ и рассчитывал. – Властолюбие – не самое благородное качество. Однако пожалейте молодую королеву, такую юную и такую хрупкую. Каково ей будет принять бремя власти на свои плечики? Вы можете стать в ее глазах благородным спасителем, рыцарем в сияющих доспехах, который укроет ее от тяжелых решений и необходимости вникать в проблемы государства, коих всегда полно. Женщины любят, когда их спасают.