Книга Гадина Петровна, страница 74 – Вера Платонова

— Ну что ж, — задумчиво протянула королева. — В таком случае, есть смысл отсрочить приведение наказания в исполнение до того, как ребенок родится и войдет в нужный возраст.

— Здесь я воплощение небесного суда, — проворчал судья, — и только я решаю, в чем есть смысл. Постанавляю, — он ударил один раз молотком. — Оставить мадемуазель Мираболь под арестом, перевести ее из камеры пребывания преступников под домашний арест до выяснения вопроса с наследником.

Тук. По прозрачному куполу шлепнула первая увесистая капля дождя.

— А я, в свою очередь, — продолжила Ровена, — при всех присутствующих, пользуясь случаем, подаю на развод с королем Мартином. Ваша честь, если нужно написать какое-то заявление, я готова. Основание — его прилюдное признание в измене мне с мадемуазель Мираболь.

— Намерения, высказанного устно органу судебной власти в присутствии более, чем пятерых свидетелей, вполне достаточно, — прикрыл глаза судья. — Однако, вы потеряете свой статус королевы, смею предупредить.

— А, это! — Королева стянула с себя осточертевшую золотую побрякушку, и бросила под ноги. Купол осветил разряд молнии. —Забирайте.

Совсем близко загрохотало. По куполу задробили капли дождя вперемешку с градом.

Что-то мокрое, щекоча, скатилось по щеке королевы. Она смахнула с лица дождинку. Или слезу?

Слезы одна за другой покатились из глаз, оставляя на лице мокрые дорожки.

— Хочу добавить, — громко сказала она судье, то и дело смахивая все новые и новые слезинки. — Советую вернуть дело на рассмотрение.

Дефорт насторожился: что она задумала? Он напряженно вгляделся в лицо возлюбленной и понял, что она висит на волоске от того, чтобы подвергнуть себя большой опасности, сказав лишнее.

— Я никогда не была королевской персоной, — продолжала Ровена. — Значит, и судить их должно по другому. Да, вы все обмануты. Вы все, — она обвела рукой замерший в недоумении зал.

У капитана сердце рухнуло в пропасть.

— Я пришла в ваш мир, разлучив влюбленную пару. Я разрушила королевскую семью. Я убила надежды Виолетты и Мартина на счастливое будущее. Я стала невольной виновницей смерти смотрительницы библиотеки. Я чуть не погубила юную прекрасную девочку своей самонадеянностью.

Стекло купола со звоном пробили крупные градины. Они стали попадать по людям, вызывая визг и панику. Все чаще и чаще. Зрители заседания повскакивали со своих мест, ища укрытие, сбивая друг друга с ног.

Дефорт, оттесняемый хаотичными движениями толпы, пытался добраться до Ровены, чтобы увести в безопасное место.

А королева, не замечая происходящего светопреставления, продолжала кричать, иногда сбиваясь на рыдания:

— Да, возможно, я сделала что-то хорошее. Но разве можно загладить плохие дела благими? С меня довольно! Мне не нужны власть, корона и золото! Еще недавно мне все это казалось самым важным. А теперь нет. Я устала. Господи, как я устала от всей этой возни! Мне жаль, мне безумно жаль, что я столько всего натворила, ради желаний, которые теперь мне кажутся никчемными!

Вспышка молнии. Раскат грома.

— И я прошу у вас, у всех вас прощения! Можете меня изгнать, казнить, убить! Я пойму и приму наказание, ведь я всего лишь обычная женщина! И я просто хочу домой…

Следующая вспышка молнии прошла сквозь купол и ударила прямиком в маленькую фигурку, которая стояла посреди зала суда, раскинув руки. Капитан устремился к своей королеве, чтобы последний раз защитить ее, уберечь.