Книга Гадина Петровна, страница 56 – Вера Платонова

— Надо уходить, да поскорее, — сказал он ей, отбрасывая остатки паутинок.

Та медленно хлопнула глазами и кивнула.

— Кажется, я потеряла свой башмак, — очень медленно и тихо произнесла она.

Дефорт посмотрел на ее ноги: левая, действительно была без обуви. Но самое ужасное заключалось в том, что она чудовищным образом распухла и приобрела синюшный цвет. На щиколотке виднелось две точки входа: какой-то паучонок цапнул ее за ногу. Идти королева не могла.

— Наверное, капитан, мне есть смысл остаться здесь и умереть. У меня осталась еще одна жизнь на крайний случай.

— Нет, нельзя разбрасываться жизнями. В критической ситуации командую я. И мы сейчас пойдем.

— Я не могу. Я вообще не чувствую ноги, понимаешь?

— Я могу, — сказал Дефорт, поднимая ее на руки. — Не так уж нам тут и далеко идти.

А идти было далеко. Где на руках, где волоком, на кусках ткани, оставшихся от юбок, капитан тащил ее за собой. Временами сознание Ровены выключалось. Перед глазами калейдоскопом мелькали картинки детства: вот она старается, играет на старом пианино «Прелюдия», но выходит неважно, и мать хохочет над ней, вот бегает с мальчишками в догонялки, один вдруг поцеловал ее в щеку, а потом от смущения огрел портфелем. Глаза закрывались сами собой. Мозг туманила плотная белая пелена.

На лицо попал луч света и ослепил.

Дефорт увидел проблеск наверху и понял: они почти на свободе. Он вскарабкался к самому своду и стал расковыривать место, через которое проникало солнце, мечом. Разбив руки в кровь, и сорвав почти все ногти, он проделал дыру, достаточную, чтобы вытащить себя и тело королевы. Из тряпок он связал веревку сомнительной прочности, привязал ее к Ровене и пополз наружу.

Впереди виднелся форт рудника. Дозорный на посту заметил краем глаза движение на равнине и вгляделся: из-под земливыполз полностью черный человек, который вытянул за собой на веревке еще одного, и обессиленно лег на траву.

— Софи же, вас так зовут, дитя мое? — дама ослепительной красоты смотрела на девушку из отряда королевского учета с дружелюбной улыбкой.

— Да, мадам!

— Какое интересное у вас занятие! — похвалила она миниатюрную брюнетку. — А зачем вы записываете все, что находите здесь?

— О, это очень ответственное дело, — охотно поясняла ей Софи. — Мы выполняем поручение самой королевы, а она нам сказала, что невозможно содержать в порядке хозяйство, если не знаешь сам, что в этом самом хозяйстве есть! Не правда ли, очень справедливое замечание?

— Безусловно, — заметила дама. — Но вы так юны, и уже занимаетесь подобными сложными задачами. Сколько вам лет?

— Шестнадцать, мадам.

— Как долго вы еще планируете записывать все, что находится в этой части сада?

— Еще два-три дня точно, уже очень много работы, — важно пояснила девушка.

— Ну что ж, желаю вам удачи! — Диана вновь обворожительно улыбнулась и развернулась к выходу.

«И что он в ней нашел? Красоты определённо в девчонке нет: угловатая, еще толком не развита, слишком смугла, слишком неуклюжа. Неужели его потянуло на невинных овечек?».

Диана знала, что следует делать в таких случаях. От конкуренток нужно избавляться без лишних сантиментов. И в этом случае подсыпать толченого стекла в туфли, или красного перца в белье недостаточно. Она знала людей в Аурусбурге, которые могли ей помочь в этом деле, не задавая лишних вопросов. Хотелось не просто уничтожить, а причинить боль, отомстить за нанесенное оскорбление.