Книга Гадина Петровна, страница 45 – Вера Платонова

Но Галя, сжав зубы, мотала головой:

— Не передумаю. Явсе решила точно.

А куда ей этого ребенка? Кто кормить будет, поить их обоих? К родителям, которые спивались в своем совхозе, и плевать хотели на ее проблемы? Родить на свет еще одного никому ненужного человека?

— Ну как знаешь, — пожимала плечами женщина. — Ты девочка красивая, и с ребенком на руках найдешь мужика себе. И не таких берут.

— Не надо мне никаких мужиков. И детей тоже.

Тем же днем она приползла в свою квартиру с красными маками на шторах, лежала, согнувшись в позе эмбриона, и рыдала навзрыд. И больше никогда в своей жизни не плакала. Слёзы иссякли, закончились, будто разом атрофировались обе слёзные железы. А на следующий день на работу пора.

И она работала. Железная самодисциплина, интерес к своему делу, готовность быть на работе круглые сутки, не отвлекаясь на семью, — решают. Заработала себе на двушку в центре города с хорошим ремонтом, на дачный домик в черте города, на приличную одежду, отложила что-то в накопления. Волосы давно обрезала по плечи и ходила с коротким и низким хвостом или пучком.

А в мужчинах меркантильный интерес за версту видно. Тот, кто говорит, что женщины продажные, вы с представителями сильного пола общались? Первый вопрос при встрече: а кем работаешь? Второй: квартира своя или в ипотеке? И заметно, как интерес в глазах то загорается, то утихает. А сколько разговоров о том, что женщинам только и нужно, что их деньги!

Пожила с одним, лентяем и халявщиком, потом с другим, алиментщиком. Смысла не увидела. Спасибо, жизнь вовремя сняла розовые очки.

Она никого не простила, и ничего не отпустила.

Королева заметила черную кляксу на листке. Переписывать нужно! Смяла бумагу в комок, начала другой лист. Написала заново про себя, про свою жизнь, про то, как попала сюда. Присыпала тальком, сдула остатки и аккуратно сложила записки, спрятав затем на груди. Прежний листок изорвала на мелкие кусочки и выбросила с балкона, чтобы ветер разнес по разным уголкам резиденции Палмера.

— Ровена? — лорд встревоженно смотрел на неё.

— Что, Нат?

— Все в порядке?

— Все хорошо. Мне нужно побывать на рудниках. Собирайся, ты поедешь со мной.

— Но зачем? Пусть рудниками занимаются рудокопы, гномы, или кто там, в конце концов! Я уверен, что там грязно и скучно. Иди лучше ко мне под бочок, или укушу, — он картиннорасправил мощные руки.

— Ты ж мой серенький волчок! А на рудники собирайся, считай, командировка. А теперь — во дворец. Светает, а работы непочатый край.

Они вышли в благоухающий цветочными ароматами сад: здесь розы цвели уже в начале лета. Кустовые, усыпанные мелкими цветами, огромные пионовидные, но самые ароматные — полудикие и чайные сорта. Белые, красные, желтые, персиковые, и, любимицы Натаниэля, — редкие и капризные черные бархатные розочки, — любой вид и сорт можно было отыскать в этом дивном саду. И каждый день он срывал для нее одну с неизменным вопросом: «Какую сегодня?». Первый раз она выбрала черную, это было символично.

— Ну что? Какую? — спросил лорд.

Королева пробежалась глазами по саду.

— Белую. Кустовую. Нет, нет, нет, не эту, — она остановила его, когда он протянул руку за ближайшим цветком. — Слишком просто. Именно вон ту! — Она показала на цветок, распустившийся на самом верху металлической обрешетки высоких ворот.