Книга Вольтанутая. От нашего мира - вашему, страница 22 – Вера Платонова

Из разных рукавов коридора в один поток стекаются гхаррки и спешат прочь из «клыкастого» замка. Тревожно оглядываются, робеют, но идут. Многие из них ведут за руки детей, нескольких я видела даже с малышами на руках.

Слышу чей-то крик. Движение вдруг останавливается.

По разговорам вокруг понимаю, что это один из гхарров по какой-то причине пропустил приём пищи и не уснул. Но его попросту сносит беспощадной дубиной народной бабской войны, ибо нечего от ужинов нос воротить. Не понравилось ему!

— Надо было жрать, чо дали! — сдавленно шипит гхаррка, идущая рядом со мной.

— Идём дальше! — командуют впереди.

Вместе со всем потоком я вываливаюсь на свежий воздух, который после спёртой и тяжёлой атмосферы подземелья кажется мне целебным эликсиром. Мы так обычно на перемену выбегаем после сдвоенной пары по устному народномутворчеству, воздушок в аудитории стоит примерно такой же.

Девушки здесь уже занимаются тем, что выстукивают специальными палками с утяжелёнными концами определённый повторяющийся ритм у нор со «скакунами».

Не хотела бы я, честно сказать, ещё раз увидеть этих замечательных зверушек, однако придётся.

Кстати, знаете ли вы, что наши родные мокрицы не насекомые? Как и полагается рудиментарной личности, я-то в курсе, что они ракообразные. Технически мокрица ближе к камчатскому крабу, чем к таракану. А вдруг она ещё и вкусная?

Земля под ногами начинает ощутимо подрагивать, и вот из норы вылетает первый «скакун». Секунда. И к нему присоединяются один за другим собратья по седлу.

На них заботливо усаживают пожилых гхаррок и детишек, а затем отправляют прочь, за пределы «Клыкастого» замка. Я спешу покинуть его на своих двоих. Особенно не понимая, куда держать путь, пока что топаю вместе со всеми.

Местность здесь, конечно, интересная, если у долгобородов заснеженные холмы, то у гхарров, наряду с остатками снега есть что-то вроде сухих углублённых дорожек, наверное, это «скакуны» дружно набегали себе лыжню. Отчасти это похоже на высохшие русла широких ручьёв. По таким в моих когтетапах ходить не особенно удобно, поэтому я быстро начинаю уставать.

Мы дружно держим курс на небольшую равнину, за которой находится лес, его пока не могу разглядеть как следует. По смешению цветов могу предположить, что там есть уже знакомые мне фиолетовые ёлки, но вижу ещё и красно-коричневые пятна и что-то серебристое. На полянке нас уж поджидают первые партии прибывших.

Ахра, негласная предводительница ополчения, командует привал.

— Гхаррки! — выходит она в центр нашего пятачка для отдыха. — Слушайте все! Сегодня великий день! Сегодня мы решили изменить свою жизнь раз и навсегда! Убулюд убит! Боги сделали это руками пррришлой!

Женщины приходят в волнение.

— Настя, выходи! — зовёт она меня на свою зарезервированную сцену.

— Да я лучше тут постою, — скромно отнекиваюсь. Двигать речи — вообще не моё.

— Выходи, — выводит меня за руку Баард. — Будешь слово держать!

— Я? — меня прошибает холодный пот. Я даже тосты за застольями с родственниками никогда не говорю, а уж революционные речи и подавно!

— Настя убила Убулюда! — кричит Ахра, сотрясая кулаком воздух.— Настя придумала, как нам бежать! Настя сказала, что мы управляем миром! Настя приведёт нас к свободе и счастливой жизни!