Книга Анатомия страсти на изнанке Тур-Рина. Том 2, страница 27 – Селина Катрин

Я поднёс указательный и большой палец к переносице, массируя её и чувствуя, как головная боль металлическим обручем сжимает виски.

Значит, сама справишься, Фокс?! Без мужчины?! Без меня? Ну-ну… эльтонийки, чтоб вас! Позвонила бы, попросила бы помощи… Заноза хвостатая! Невыносимая женщина!  Пошла одна, убила одного из самых опасных тварей изнанки, ничего не сказала и даже не связалась!

Не позвонила.

Я не знал, что больше бесило — то, что она решилась на свадьбу с психопатом, задумав убийство и понимая, что если что-то пойдёт не так, он расправится с ней с особой жестокостью, или то, что она не стала просить о помощи позднее. Как будто я — случайная фигура на шахматной доске её жизни!

Голову разрывало от гнева. Височная дуга пульсировала так, будто кровь хотела пробить кости.

Швархова ведьма!

Невыносимая. Умная. Вкусная. Грязно-смелая. И главное — моя!

— Сэр, я думаю…

— Не интересует. — Я резко взмахнул хвостом, останавливая поток речи Альфа. Очевидно, цварг по-братски попытается предупредить меня, что Эстери Фокс не та женщина, которая мне нужна. — Когда назначено заседание?

— Так… через двадцать семь часов. На Тур-Рине. Дело подлежит рассмотрению в порядке единственного слушания без права на апелляционное обжалование решения.

Если вылечу сейчас, то успею, и ещё почти день останется…

— Отлично, тогда перешли мне все контакты и материалы по делу леди Фокс. Судмедэкспертов — в первую очередь. Всех, кто так или иначе связан, кто будет вызываться в качестве свидетелей, и документы по покойнику тоже вышли. Просто на всякий случай. Всё, что успел о нём нарыть.

— Но, сенатор Монфлёр! — Глаза голограммы внезапно широко распахнулись и стали огромными. — Вы что, серьёзно хотите защищать эту эльтонийку? Возможно, это не моё дело, но я уверен, что она убила своего мужа!

— Вот именно, — сказал я, поднимая ладонь. — Это не твоё дело, Альф. Пересылай всё как можно быстрее, жду.

С этими словами я прервал связь, развернулся, чтобы собратьдокументы на столе, и замер — Гектор стоял в дверях. Пожилой цварг впервые на моей памяти прислонился к косяку, таким образом проявляя физическую слабость. Он был бледен, на лбу блестела испарина, и только сейчас, вслушавшись в бета-фон, я обратил внимание, что семейный помощник тщательно маскирует тревогу.

— Сколько ты слышал, Гектор? — спросил ровно.

— Я думаю, всё самое важное, сэр, — шумно вздохнув, выпрямился он.

— Отлично. Тогда ты понимаешь, что на несколько дней забота о Лее ложится на твои плечи. Она большую часть дня учится, но уж вечерами, пожалуйста, развлеки ребёнка. И следи за её питанием. Я улечу на три-четыре дня и обязательно вернусь. Она не должна грустить. Можешь сводить её на коралловые озёра позагорать, Лея любит плавать.

— Но, Кассиан… — В силу разницы возраста и того, что много лет назад он участвовал в моём воспитании, Гектор обращался ко мне по имени. — Зачем вам это?

— Зачем «что»? — Я не удержался и взмахнул хвостом, переворачивая швархов рабочий стол. Ярость на самостоятельность Фокс плескалась в крови и с вопросом Гектора наконец-то нашла себе выход. — Почему я собираюсь защищать мать моей дочери? Это ты хотел спросить?! Почему я хочу помочь женщине, оказавшейся в беде? С каких пор, Гектор, чтобы кому-то помочь, мне нужно отчитываться перед тобой?!