Книга Анатомия страсти на изнанке Тур-Рина. Том 1, страница 121 – Селина Катрин

Надо дотянуть до вечера, а там уже увижу Лею, и можно будет начать действовать. Как только я удостоверюсь, что с дочерью всё в порядке, — Кракен проклянёт тот день, когда решил шантажировать меня.

Несколько раз звонил Кассиан. Трижды я пыталась вбить в его рогатую голову, что то, что было между нами, — осталось между нами. Моя жизнь — моя. Мои проблемы — только мои. Я отвечала нарочито хлёстко и холодно, чтобы он не смел ввязываться в эту историю. Но цварги... Шварховы упрямцы галактического масштаба! Четвёртый звонок пришлось сбросить.

Как назло, время тянулось адски медленно, а дела стали решаться сами собой, словно по мановению волшебной палочки. Джорджио вдруг перестал скандалить, выкидывать очередные перлы и превратился в образец дисциплины. Он хоть и не знал, что происходит, но ходил тише воды, ниже кратеров. За целый рабочий день от него не было слышно ни единого возмущения ни в адрес оборудования, ни в адрес медперсонала. Он сверил запасы медикаментов, проверил аппаратные блоки и сам вызвался сменить фильтры в операционной. Софи заходила в мой кабинет всего пару раз. В первый раз принесла пачку документов на подпись, а во второй поинтересовалась, не заказать ли мне что-то из еды. Кусок в горло не лез совершенно, и потому я отрицательно покачала головой, но, памятуя «я не хочу, чтобы ты потеряла сознание» от Кассиана, я поставила себе капельницу с глюкозой.

Внезапно объявился Немелан Грумб. Владелец завода с Кривых Зеркал восемнадцать. Шумно извинялся за то, что так долго не выходил на связь. Оказывается, у него были проблемы со здоровьем, потом с налоговой, затем бизнес-дела на другой планете… Голограмма Немелана двадцать минут вещала, что очень хотела бы встретиться лично, но раз уж я осмотрела здание целиком, то он готов заключить договор на продажу. Да-да, не на аренду, а на продажу. Я напряглась, предчувствуя, что меня начнут прогибать и атаковать на круглую сумму, но Немелан сам признался, что здание в отвратительном состоянии, ему требуется капитальный ремонт, а потому озвучил символическую плату. Я ошеломлённо ответила, что мне надо подумать. Мужчина кивнул, сообщил, что пришлёт договор по почте, а я могу думать столько времени, сколько понадобится, и вежливопопрощался.

Вернулся Глот, выполнив моё поручение. Он поднялся в кабинет и положил две коробочки на стол — одну с изящным чёрным муассанитом семьи Монфлёров (теперь я знала, что Одри Морелли представлялась по фамилии матери), другую — с громоздким кроваво-красным рубином неприглядной формы, подаренным Хавьером. Я не могла не отметить горькой иронии богини. Два кольца от двух совершенно противоположных, но обличённых властью мужчин. И хочу я того или нет, но я обязана выбрать одного из них, при том что всю свою жизнь доказывала себе и окружающим, что мне вообще не нужны мужчины.

— Я не знал, какое кольцо надо привезти, у вас в тумбочке хранились оба и вроде как похожи на обручальные, — разведя руками и потупив взгляд, отчитался Глот. — Вы возьмите то, какое нужно, босс, а второе я обратно отправлю с Роном или съезжу сам.

Я взглянула на взмыленного и явно нервничающего охранника и отрицательно покачала головой.

— Спасибо, ничего отвозить никуда не надо. Можешь идти.

Хмыкнув над сложившейся ситуацией, надела громоздкое кольцо Хавьера на безымянный палец. Кольцо с чёрным муассанитом взяла и покрутила в руках, рассматривая. Оно мне очень нравилось, и, несмотря на миниатюрность камня, я понимала, что оно стоит баснословных денег. Муассаниты — вообще редкость, запрещённая к экспорту с планеты Цварг, а уж чёрные, говорят, стоят десятикратно. Оставлять такую драгоценность в пускай и охраняемом, но всё же офисном кабинете не хотелось, а потому я расстегнула цепочку, надела кольцо и спрятала под ткань. Пускай будет при мне.