Книга Проклятая жена. Хозяйка волшебной пасеки, страница 42 – Эми Эванс

А я вдруг вспомнила, что при прошлой нашей встрече с этими пчелками-убийцами я тоже пела. И тогда меня ужалили всего три раза. Хотя огромный рой мог меня искусать вдоволь, пусть их яд на меня и не подействовал.

В голове вдруг родилась одна безумная теория. И, решив ее проверить, я вновь начала петь.

Пчелы тут же стихли, кружить вокруг меня начали медленнее и, кажется, даже не жужжалитак возмущенно.

А Гектер, пришедший через час, застал меня, сидящую на траве прямо возле ульев и поющую, с венком на голове и пчелками, кружащими вокруг.

И выглядел он не менее ошеломленным, чем вчера вечером.

Боюсь, такими темпами я бедного Гектера точно до инфаркта доведу…

— Ты что творишь? — зашипел на меня мужчина, когда к нему вернулся дар речи.

Пчелки, которым не понравился его тон, тут же угрожающе зажужжали и вытянулись роем в его сторону.

— Эй, Гектера не трогать, — ласково обратилась я к пчелкам.

И они, немного поколебавшись, все же отступили. Но окружили меня таким плотным кольцом, что мужчина через него едва проглядывался.

Хмм… А смертоносные пчелки меня теперь, похоже, еще и защищать решили.

— Оливия, — услышала я напряженный голос Гектера, доносившийся до меня сквозь жужжание, — Ты бы лучше отошла от них…

Не знаю, поняли ли пчелки смысл слов Гектера, но его предложение им точно не понравилось. Зато им, судя по всему, понравилась я. Ну, или, по крайней мере, мое пение.

Поэтому, когда я тихонько попросила их вернуться в свои улья, рой зажужжал, раздулся. А после медленно, словно нехотя, но отступил, направившись к своим домикам.

Со мной осталась только одна пчела. Она сидела на рукаве платья и всем своим видом показывала, что никуда улетать не собирается.

Ну и ладно, пусть сидит, если ей так нравится. Все равно ведь не укусит. Если бы они хотели меня ужалить, то сделали бы это еще час назад.

А так, за весь час, что я развлекала грозных пчел своим пением, они держали от меня свои жала подальше. А если и садились на руку или на одежду, то осторожно, будто боясь напугать.

Поднявшись на ноги, отряхнула юбку, поправила венок на голове и после повернулась к Гектеру.

Вид у мужчины был тот еще. А смесь ужаса и изумления на лице была просто непередаваемой.

— Они решили со мной подружиться, — призналась я, выставив вперед руку, на которой сидела пчела, — Слушали, как я пою, и даже не ужалили ни разу.

Гектер поперхнулся воздухом. Потом решил, что ему, видимо, послышалось, и решил переспросить:

— Слушали, как ты поешь?

— И, похоже, оценили мои вокальные навыки, — кивнула я.

А сама подумала, что, похоже, не зря в начальных классах в музыкальную школу ходила и в местном хоре пела. Вот уж не думала, что мне этот талант в жизни пригодится. Да еще и поможет отношения наладить со смертоносными пчелами, которых все вокруг боятся.

— Вот уж никогда бы не подумал, — рассеянно пробормотал смотритель пасеки, утирая рукой лоб, — Что они пение любят, — сдавленно закончилон.

Потом мужчина нахмурился, качнулся с пятки на носок и неожиданно хмыкнул.

— Необычная ты девушка, Оливия. От пчел ведь всем достается. И драконам, и людям с драконьей кровью. Всех жалят без разбора, а тебя не тронули…

Мне это тоже показалось странным, как и то, что на меня их яд не подействовал. Но Гектеру я об этом сообщать не стала. Он уверен, что во мне драконья кровь есть. А дракончик утверждал, что ничего подобного нет. И причина в чем-то другом…