Книга "Феникс". Номер для Его Высочества, страница 57 – Элиан Вайс

— Ты особенный, — вырвалось у меня искренне.

— Знаю, — усмехнулся он, сверкнув глазами. — Но приятно слышать. Особенно от тебя.

Я шлёпнула егопо руке, но скорее для порядка, и мы поехали домой. За окнами кареты проплывали поля, перелески, далёкие крыши деревень. А впереди было озеро, стройка, запах свежего дерева и наша общая мечта, которая с каждым днём становилась всё реальнее.

Рабочие прибыли ровно в срок — двадцать здоровых мужиков, от вида которых у Кузьмы глаза заблестели маслянистым блеском, а Мирон довольно потер мозолистые ладони. Я распределила людей так, чтобы никому не было обидно: половина к корпусу, половина — на расчистку территории под будущие купальни и прокладку дренажа. Стройка закипела с новой, невиданной доселе силой. С утра до вечера в ушах стоял перестук топоров, визг пил и сочный, забористый мат, который, кажется, успокаивающе действовал даже на птиц. Теперь стены главного корпуса росли прямо на глазах, и я каждый вечер, усталая, чумазая, но счастливая, обходила объект, чувствуя, как сердце наполняется гордостью. Это было моё. Моё детище, моя мечта, обретающая плоть.

— Лилиан, — голос Эрика вырвал меня из размышлений о том, где взять ещё две бочки гвоздей.

Я обернулась. Он стоял на крыльце моего временного жилища, прислонившись плечом к косяку, и в вечернем свете его глаза казались тёмным, глубоким серебром. Вид у него был какой-то… заговорщицкий, что ли.

— У меня к тебе предложение, — сказал он, чуть подавшись вперёд.

— Какое? — я подозрительно прищурилась, мгновенно настроившись на оборонительный лад. Последний раз, когда у него было «предложение», он привёз три подводы отборного леса и наотрез отказался брать деньги, устроив скандал на всю округу. Пришлось потом краснеть перед мужиками, которые всё слышали.

— Завтра будет хорошая погода, — он кивнул на чистое, вызвездившее небо, где уже зажигались первые холодные искры звёзд. — Я узнавал у стариков, у них кости ноют к ясному дню. Давай устроим пикник. На том самом месте, где ты хочешь сделать купальни.

Я удивилась настолько, что даже приоткрыла рот. За всей этой стройкой, бесконечными расчётами и нервотрёпкой с Вивьен мы совсем не выбирались просто так, вдвоём. Наши разговоры всё чаще сводились к обсуждению рабочих чертежей или поставок продовольствия.

— Пикник? — переспросила я, пытаясь представить эту картину. Лорд, пусть и небогатый, и я, бывшая (или настоящая?) попаданка, сидящие на травке с корзинкой? — Это как-то… неприлично, ты не находишь? Что люди скажут?

— Люди? — он усмехнулся, и усмешка вышла какой-то мальчишеской, озорной. — Какие люди, Лилиан? В окрестностях — медведи, лоси датвои мальчишки. — Он обвёл рукой темнеющий лес. — Так медведи, думаю, не осудят, а мальчишки… — Эрик хитро сощурился. — Так они уже давно всё про нас поняли и только радуются. Вон, Мирон сегодня при мне твоему Кузьме подмигнул и сказал: «Скоро, чует моё сердце, свадьба у нас на стройке». Кузьма аж поперхнулся.

Я густо покраснела, чувствуя, как жар заливает щеки. Мальчишки и правда последнее время смотрели на нас с Эриком очень уж понимающе и перешёптывались, стоило нам оказаться рядом. Особенно этот проныра Яков.

— Вот же… языки без костей, — пробормотала я, пряча смущение. — Ладно, — сдалась я, понимая, что на самом деле ужасно хочу этого. Хочу целый день быть просто с ним, без строек, гвоздей и ведомостей. — Уговорил. Завтра так завтра. Что брать?