Книга "Феникс". Номер для Его Высочества, страница 107 – Элиан Вайс

Мэйбл прибежала из кухни, держа в руках половник, с которого капал бульон. Увидев моё лицо, она побледнела.

— Что случилось? Пожар? Обвал? Вивьен сбежала?

— Хуже! — выпалила я, но тут же поправилась: — Нет, лучше! Король приезжает! На открытие! Через неделю! Готовься!

Мэйбл, не глядя, опустилась на соседний стул, половник выпал из её рук.

— Король? Сюда? В наш отель? Лилиан, мы не потянем, мы же деревенщины простые, мы… — она запнулась, переводя дух.

— Потянем! — я уже расхаживала по гостиной, загибая пальцы. — Слушай мой приказ: пересматриваем меню. Убираем всё простое. Будем делать банкет на высшем уровне: рыбный суп с травами, запечённую форель с ореховым соусом, жаркое из кабана — мясо у Кузьма свежее. И твой фирменный ягодный пирог, тот, с медовой пропиткой! Отдельно продумай закуски и сыры. Вино возьмём из погребов Эрика.

— Так, про еду поняла, — Мэйбл уже пришла в себя, её глаза загорелись азартом битвы. — А ты? Ты-то в чём короля встречать будешь? В этом старом зелёном платье, в котором на суд ходила?

— Оно уже не подходит, — простонала я, хватаясь за голову. — Оно же старое! Я хозяйка отеля, я должна выглядеть… ну, не знаю… как владелица курорта!

— Значит, будем шить новое, — раздался от дверей спокойный голос Эрика. Он стоял, опираясь плечом о косяк, и с улыбкой наблюдал за нашим переполохом. — У тебя есть неделя.

— Неделя⁈ Эрик, это невозможно! Нужно найти ткань, портниху, снять мерки, сшить, примерить, перешить… Я не успею!

— Успеем, — Мэйбл решительно встала. — Я сейчас же пошлю Пашку в деревню к баб Марфе. Она лучшая портниха на три округи. За неделю она не то что платье — парадный мундир для всей королевскойгвардии состряпает, если попросить. А ткань… — она задумчиво посмотрела на меня. — У неё в сундуках чего только нет. Подберём.

— А продукты? А вино? А украшения для зала? А проверить, хватит ли постельного белья, посуды, приборов? А дорожки подмести? А…

— Лилиан, — Эрик отлепился от косяка, подошёл и крепко обнял меня, заставив замолчать. — Ты справлялась с пожарами. Ты выигрывала суды. Ты раскалывала заговоры Вивьен, как орехи. Неужели ты думаешь, что какой-то бал, пусть даже с королём, тебя сломает? Всё будет. Мы всё сделаем.

Я глубоко вздохнула, уткнувшись носом в его камзол. Пахло от него лесом, кожей и той особенной уверенностью, которая всегда действовала на меня лучше любого успокоительного отвара Мэйбл.

— Ты прав, — пробормотала я. — Справлюсь.

Следующие шесть дней превратились в тщательно спланированный хаос, который я, как генерал перед битвой, пыталась удержать под контролем.

Бабка Марфа, сухонькая, сморщенная, как печёное яблоко, старушка с невероятно живыми, цепкими глазами, действительно поселилась у нас. Она привезла с собой огромный мешок, из которого торчали иголки, нитки, куски кружев и загадочные свёртки с тканью. Я вертелась перед ней, как волчок на ярмарке: стой прямо, руки в стороны, не дыши. Марфа ползала вокруг меня на коленях, что-то помечала мелом, вкалывала булавки, бормотала себе под нос и ловко орудовала иглой, от которой, казалось, исходило магическое сияние.

Ткань мы выбрали вместе — тёмно-синий шёлк, глубокий, как цвет нашего озера в сумерках. По подолу Марфа задумала пустить серебряную вышивку — стилизованные волны и мелкие звёздочки.