Книга Миллион лет до н.э., страница 27 – Инна Сирин

— Тебе нужна одежда, — сказала она. — Мы решили дать это. Но ты нести сама. Потом шить сама.

— О, спасибо! — я положила руку на сердце и поклонилась. Это действительно был дорогой подарок, свежая только что выделанная шкура по качеству как замша, очень мягкая и теплая. Такие обычно отдавали только важным людям в племени, остальные носили, что придётся. Не знаю, чем я удостоилась, но отказываться глупо. Впереди осень и зима, даже еслимы уйдём в тёплые края, откуда я знаю, какая там температура? Мне и здесь приходится постоянно в накидке ходить, только в полдень солнышко нормально греет. А утро и вечер тут довольно прохладные. Ледниковый период, однако.

Я немного порасспрашивала, ну типа видели ли они много снега, который не тает и всё такое. Оказывается, видели, ходили в те земли, но вернулись. Слишком холодно для них. Поверю на слово. Не уверена, что хочу ощутить на себе все прелести этого периода. Мне и так повезло, что оказалась в более-менее тёплом климате.

🦣

Наше путешествие должно было продлиться до первого снега, потом мы выйдем к морю (они называли это много воды) и там перезимуем. А весной вернемся сюда, в будущую Францию.

Интересно, мои кроссовки это выдержат? Всё-таки тут не асфальтированные дорожки и поездки на автобусе. Меня вдруг осенило, что я не знаю, сколько времени тут провела. Мне почему-то не пришло в голову отмечать дни. Первое время я страдала и сколько то дней провалялась амёбой, потом пришла в себя и решила учить язык, чтобы быстрее вернуться. Теперь понимаю, что мне тут еще почти год торчать. Надо бы озадачиться.

В пылу сборов я стала искать, на чём можно делать отметки. Нужно что-то не тяжёлое, ведь нести придётся на себе и долго. Нельзя брать хрупкое и поддающееся влаге, мало ли, дождь или реку в брод будем переходить.

Заметив мои метания, меня остановила моя наставница Ула. Я попыталась объяснить, что ищу и она, подумав, сунула мне отполированную кору какого-то дерева. Точно! И как я не догадалась? Легкое, в воде не утонет и не размякнет, кусок был примерно с мою кисть, и если делать маленькие насечки, то хватит надолго. Я достала из поясной сумки камень-скребок и сделала первую пометку в 1 месяц. Примерно столько я тут уже прожила и до сих пор в целости и сохранности.

Наш путь лежал по открытой местности через луга. Так было безопаснее: дикие звери не нападут, другие племена увидят издалека, как и мы их, и вообще по лугам проще идти, чем по лесу или песку.

Я решила наслаждаться этим путешествием по полной. Когда еще мне придётся повидать дикую прелесть первобытной природы в Европе? Здесь ещё не было дорог и городов, не имелось постоянных поселений. Вид на небо не портили вышки сотовой связи и провода, машины не загрязняли воздух и не создавализаторов.

В юности я часто ходила в походы в горы с друзьями. Мы жили в палатках и готовили на костре. Сейчас я вспоминала это время с благодарностью за опыт. Тогда, чтобы насладиться красотой, нужно было забираться далеко в горы, где никто не жил. А тут просто идёшь своим маршрутом и красота вокруг 24/7.

В пути люди пели песни, видимо, чтобы подбадривать друг друга. Я почти не понимала слов, а иногда это были напевы без слов. Еще они пели, когда ловили зверя на охоте, когда хоронили умерших. Мне довелось один такой увидеть. На второй день пути умерла старушка. Её сложили в позу младенца, бус навешали на голову, шею и руки, выкопали небольшую ямку и туда поместили тело. Потом обильно посыпали какой-то красной мукой. Я спросила, что это, оказалось «урга». Они добывали её в некоторых горах и использовали для ритуалов и рисования. Во время похорон пели все время что-то грустное. Ей положили разные полезные инструменты и немного еды. Никто не плакал, но уважение проявляли. Ула сказала, что все её дети и муж погибли, вот она и доживала с племенем.