Онлайн книга «Кровавый Король»
|
Эсфирь, словно ленивая кошка, медленно моргает, склоняя голову в бок. — Надеюсь, тебе не было больно, — стервозно протягивает она. Видар злостно ухмыляется, жалость, что начинала зарождаться в его душе обратилась прахом. Она крепче сжимает его руку, но ладонь жжёт. — Демон! — шипит она. Пытается отдёрнуть руку, чтобы не чувствовать пожар, но жар обдаёт пряди волос. ◊ Эсфирь несколько раз хлопает глазами, осматривая явившуюся ей обитель Пандемониума. Самое жерло, круг в котором карали отъявленных существ за нарушение Нечистого Закона. Юный Видар слишком отличался от теперешнего, но главное — на лице не было шрамов и жестокого оттенка Холодной войны. Мальчишка стоял напротив огромного существа, оглядывая его с неприкрытым отвращением. Оно парило в пространстве словно ненастоящее. Будто через него можно было спокойно пройти или укутаться его тенями, как одеялом. Только глаза горели кровавыми огнями, бросая отблеск на острые гнилые зубы. — Переступи через себя, Видар! Голос наставника витал в пространстве. — Но… как? Чистая душа альва рвалась на части. — Нарушь главную заповедь кристальной души…Убей! — Е…его? Видар нервно сглатывает, продолжая таращиться на нечто огромных размеров. — Он всего лишь исполнитель воли того, кто тебе ближе всех… — Но я один… — Ты есть сам у себя. — Если я убью себя, то что от меня останется? — Вернее спросить: кем ты станешь, если позволишь себе умереть без единого писка? Помни, чей ты наследник! Юный принц хлопает глазами. И Эсфирь, кажется, повторяет его движение. — Моя светлая часть души… Она погибнет, если я решусь… — Ты — альвийский принц, порождение ночи! Осознанно умертвив светлую часть себя, ты станешь полноправным существом Пандемониума, гордостью своей семьи, личной гордостью Хаоса! Видар замирает, прислушиваясь к себе. Мама умоляла сохранить свою светлость, свой дар. Отец предоставлял выбор ему, в тайне мечтая, чтобы юный принц принял родство. Но если он оставит баланс, то не сможет защитить ни семью, ни королевство, ни себя, не сможет стать могущественнее. Будет в вечных сомнениях, будет знать, что такое жалость, будет терзать себя каждый раз, не освоит в полной силе магию исцеления. Альв делает шаг вперёд, смотря во все глаза, как нечто скалится. Его выбор — правильное решение. Секунда, и нутро Эсфирь содрогается, а сама она падает, больно ударяясь лопатками о землю, как и юный принц. Видар, с открытыми глазами, не издавая и писка, не выдавая страха и адской боли, лежал, пока существо раздирало его грудную клетку, а капли горячей крови летели в разные стороны… ◊ Далее она мельком видит родную Малварму и его истощенную исполосованную плетьми спину. Обойти и посмотреть в лицо она не решается. Сил хватает лишь взглянуть на Карателя, что в который раз заносит плеть над альвийским принцем, пытаясь выбить из него правду. До последнего не веря, что альв здесь не шпион, а жертва судьбы. Она видит, как в подземелье с видом хищника входит Паскаль, внимательно оглядывая узника. Он чему-то опасно усмехается. Эсфирь очень редко видела такую усмешку, но знала, что ни к чему хорошему она не ведёт. Шутливость брата слыла лишь одной из его масок. На деле — он мог безжалостно лишить жизни своего пленника. Паскаль кивком отправляет Карателя вон, а сам садится на бетон, скрещивая ноги и наклоняя голову к левому плечу. |