Книга Кровавый Король, страница 83 – Элизабет Кэйтр

Эсфирь, словно поломанная игрушка, не имеющая возможности двигаться, лежала, обрамленная пушистым белым бархатом, пока последний безжалостно отмораживал правую щёку. Изо рта стекала струйка крови.

От этого зрелища его сердце замедляет ритм.

Видар оглядывается. Ядовитая темнота скрывала в себе пороки.

Подняв голову вверх, король быстро понимает, что находятся они у стен замка, в окнах которого ещё горел свет. Дом Бэримортов. Опять.

Король хмурится, но сделать что-либо не успевает. Оглушенный болью, он врезается в ледяную стену, со всей дури ударяется виском о камень, в тайне желая не умереть здесь.

— Как и обещал Вам! Отречённая малварская принцесса, свежеиспеченная Верховная! Только из Пандемониума, — оповещает голос из темноты.

— Что ты сделал с ней, щенок?

Факел освещает лица.

Глаза Видара вспыхивают, он узнаёт одежды Узурпаторов. Различает маржана, никса и… сильфа.

— Всего лишь опоил амброзией с транквилизатором и сбросил с окна…

— Ты идиот? Генерал просил доставить её живой!

— Не нужна она нам живой!

За начавшейся перепалкой они не замечают того, чему явился свидетелем Видар. Грудь ведьмы начала вздыматься с новой силой, так, будто у неё не было ни единого перелома. И король готов дать на отсечение голову, но кровь с её лица тоже испарилась, а сама она приняла более эстетичную позу, открыв глаза и сверкнув адским пламенем в них.

— Я думала, что выпивка со старым другом — занятие достаточно приятное!

Её мелодичный голос резанул по заостренным ушам.

Внешне она напоминала айсберг, но внутри иссыхала от боли. И Видар иссыхал вместе с ней.

Он, с широко распахнутыми глазами, наблюдал за тем, как виртуозно она лишала жизни всех, кто находился в столь поздний час по её душу. А последнего — истерзала так, что его было трудно узнать, бросив напоследок, что превратит в то же его хозяина.

Запах шалфея удушающими парами стелился по льду. Кожу приятно покалывало энергией. А Видар, тем временем, не в силах оценить ситуацию, разлагался на атомы от вспышки негативных чувств…

Король снова моргает, просматривая её боль словно в перспективе: предательства, смерть, обман и ложь следовали за Эсфирь всю жизнь,и если со временем она научилась справляться с собственной болью, то Видар думал, что его вывернули наизнанку и отрезали от него по волокну.

Она — Эсфирь Лунарель Бэриморт — сжигала деревни неугодных дотла; безжалостно и крайне извращённо расправлялась со врагами; доверяла только себе; искала расслабление в вине и случайных связях так, что никто не мог её в этом уличить; вела себя высокомерно, наплевательски и уничижительно, но… никто и никогда не знал, сколько боли хранит это тело. Она была почти под стать ему. Только без сердца.

Наконец, он видит её застывшее равнодушное лицо. Разноцветные глаза блестели от слёзной пелены, а пальцы отчаянно сжимали ладони короля, будто она вместе с ним, добровольно, прожила свою никчёмную жизнь ещё раз.

«Разве могут быть слёзы там, где отсутствует сердце?» — про себя хмыкает Видар, но не успевает действительно крепко задуматься, как хватка маржанки ослабевает, а взгляд туманится.

Теперь очередь короля показывать боль. Но он не был к этому готов.

Его будущая советница, слегка подаётся вперёд, будто минутами ранее не пыталась собрать дрожащими руками осколки предательств внутри себя.