Книга Кровавый Король, страница 264 – Элизабет Кэйтр

Но, повернувшись, он гаснет, встречаясь со слепыми зрачками в лице его жены.

Перед ним стояла Тьма.

— Оставь её, — два слова, завёрнутых в хриплую колючую проволоку, слетают с онемевших губ Видара.

Он, словно одеревенелый, еле сгибает ноги, чтобы встать на правое колено. Упирается невидящим взглядом в скалящееся лицо Тимора. Солнечное сплетение в очередной раз разрывает от нового раскола его земли.

— Но мне нравится это тело, — голос Эсфирь добивает окончательно. — И тебе оно нравится. А у меня столько лет не было мужчины, который смотрел бы с такой верой и желанием.

Тьма обаятельно улыбается, а затем делает шаг в сторону Видара. Затем ещё один и ещё, пока полностью не закрывает собой обзор на названного брата. И грудина Видара почти разрывается от боли. Он стискивает скулы, упираясь взглядом в коленку ведьмы, обтянутую альвийской магической бронёй. От лица отливают краски. Его Тэрра переживала уход Эсфирь. Чем больше Тьма эксплуатировала тело, тем сильнее реагировала земля.

— Ну, же, посмотри на меня. Или на неё, — Тьма обхватывает подбородок Видара пальцами, поднимая голову на себя. — Неужели, я не нравлюсь тебе? Неужели, ты не хотел бы быть со мной?

— Хватит его мучать, — довольно растягивает слова Тимор. — Иначе он может передумать. Всё-таки мальчишка — наследник Каина.

— Передумать могу я, мой дражайший брат, а он нет. Ты только почувствуй его боль и слабость: он смотрит на свою мёртвую жену; в его груди заклятьем запечатано сердце, что билось в ней. Ты глупец, когда думал, что они не любят друг друга. Онлюбит еёи поэтому сейчасон сломленнастолько, что не посчитал нужным биться дальше. За неё. За своих людей. За своюстрану. Он сделает всё, что сорвётся сэтихуст. Разве не очаровательно? Жестокий Кровавый Король, наследник Каина, оказалсяслабаком.

«Сделаю. А потом убью тебя. И брата твоего. И всё, что тебе дорого. Ты захлебнёшься в моей слабости», — Видар сглатывает, стараясь похоронить собственный гнев за вселенской болью, что текла по венам.

— Моя сестра верит тебе, — хмыкает Тимор.

Тьма наклоняется к Видару так близко, что яркие кудри, перепачканные кровью Эсфирь, касаются щёк. Видар задерживает дыхание.

— Но ему никогда не стоило верить мне, правда? — тихо шепчет она на ухо королю.

Она резко вытаскивает из кармана Видара кинжал. Никто не успевает понять, что произошло, но кинжал уже торчал из груди Тимора, а сам он обхватывал его бледными пальцами, что с поразительной скоростью чернели.

— Это тебе за то, что отобрал мою силу, — Тьма медленно подплывает к брату, нежно укладывая одну руку ему на плечо, а вторую на рукоять клинка. — А это — за то, что упёк меня в Пандемониум, — она улыбается, вводя лезвие глубже. — И, конечно, за то, что подумал, что меня можно обмануть во второй раз.

В зале воцаряется гнетущая тишина. Приспешники Генерала, а теперь и Тимора, во второй раз впадают в состояниекоматоза, не понимая участниками чьей игры они стали.

— Я делал это для тебя, — хрип Тимора заглушается звонким смехом Тьмы.

Она знает об его лжи. Знает, что её он тоже хотел убить, следом за покойной Верховной ведьмой.

— Несомненно, ведь иначе разве бы ты позволил искупаться стали сначала в крови старшего брата, а затем в крови его младшей сестры? Кровные заклятия всегда считались самым сильным оружием для убийства, а ты, как обычно, забыл об этом, братец.