Книга Кровавый Король, страница 230 – Элизабет Кэйтр

— Разве это важно сейчас? — мурлычет король в ответ, пока молния плавно расходится, под его пальцами.

Он бережно избавляется от платья, не переставая покрывать каждый маленький участок кожи поцелуем. Эсфирь утыкается взглядом в его лицо, когда он застывает, жадно осматривая её родинки. Его взгляд стремительно темнеет, таит в себе мрак и тьму, что теперь принадлежит только ей.

Сейчас ондругой. Небольшие морщинки у глаз от хитрой улыбки безумно сочетаются с россыпью мелких шрамов у левой брови. От шеи, далеко под камзол, струятся руны, а пальцы украшены завитками-татуировками, где теперь есть место и её творению.

Где-то далеко что-то громко падает, что не укрывается от слуха Эсфирь. Она чувствует, как вибрирует пол — множество ног куда-то бегут.

— Что там за шум? — чуть дёргает головой Эсфирь, но он не позволяет отвлечься, подталкивая к кровати.

— Какой шум? — в глазах Видара загорается итут же гаснет слепая ярость.

— Ты не чувствуешь? Земля… Дрожит… Или вибрирует, я не понимаю… — тихо шепчет ведьма, пытаясь разобраться, что именно она чувствует.

— Если ты так меня отшиваешь, то я этого просто не переживу, — пошло ухмыляется король, нетерпеливо касаясь губами шеи Эсфирь.

Он укладывает её, опасно нависая сверху. А дальше — мучительно-медленно спускается к ключице, оставляет россыпь поцелуев вдоль линии косточки, нежно кусает за правое плечо.

— Нет, подожди! — она тяжело дышит, обхватывая его лицо ладошками. — Прислушайся.

Видар кривовато улыбается, убирая тонкие руки от лица и заводя их над головой. Он снова целует ведьму в губы, а потом прокладывает дорожку из поцелуев до ложбинки меж грудей.

— Я слышу только бешеное биение твоего сердца, милая, — ладонь сжимает грудь ведьмы.

Очередная волна дрожи прокатывается по земле, словно кто-то до одури сильно орал в подушку, а вместо крика получались лишь горькие, убивающие всё живое, вибрации.

Тело Эсфирь напрягается, когда губы короля снова и снова касаются живота, бедренной косточки, груди, шеи. Но как он не целовал её — коснуться души не получалось.

Ведьма чуть трясёт головой.

«Милая…»

«Я слышу биение…»

«Сердца…»

Он не мог. Не мог понять, не так скоро. Особенно зная, что она не раз врала ему про магию замещения, когда кричала на каждом шагу, что у неёнетсердца.

— Видар, стой! — она прерывисто дышит, наблюдая за тем, как он чуть приподнимается на руках над кроватью.

— Нет, ты точно меня отшиваешь.

Она едва заметно сглатывает. За всё время с его губ не слетело: «Инсанис», а с её ответного: «Мой Король». Эсфирь бегло сканирует изумлённого мужчину взглядом. Татуировки-руны, кожа, испещрённая мелкими шрамами, мышцы, что подрагивали от возбуждения, но не было однойсамой важнойдетали. Под левым ребром, в месте, которое он раскрыл совсем недавно, отсутствовала замаскированная Метка Каина.

— Я думала, мы больше не скрываем секреты друг от друга, — обольстительно улыбается Эсфирь, укладывая туда руку.

Он не дёргается. Не перекладывает ладонь на другое место. Лишь улыбается такой широкой улыбкой, на какую раньше был попросту не способен.

— Я разве что-то скрываю? Все мои шрамы, руны, всё это теперь твоё, — улыбается Видар.

— Неужели? — взгляд ведьмыопасно темнеет. — Тогда я просто обязана сделать тебе массаж. Ты будешь в восторге, раз мы больше не скрываем тайн.