Книга Кровавый Король, страница 20 – Элизабет Кэйтр

После нескольких лет в жерле Пандемониума — сон стал для него насмешкой Пандемония, гнойным плевком в его сторону. Оставалось лишь наблюдать за солнцем, занимать мозг многочисленными книгами, отточкой магических способностей (благодаря чему на его теле практически не было свободного места, где бы магия не оставила чёрных разнообразных отметин, узоров, рун) — лишь бы заглушить крики узников внутри своей головы, лишь бы заглушить свой собственный крик.

Десять лет исправной службы Инквизитором могут сломать кого-угодно, но не наследника Ветвистой Короны. Во всяком случае, Видар верил, что его невозможно сломать.

Солнечные лучи касались ядовито-чёрных волос, не боясь тёмных прядей и такой же души. Скулы Видара сжимались в напряжении, а яркий небесный взгляд искрился холодом и отрешённостью.

Ох, как же королева Беатриса мечтала увидеть взгляд сына тёплым и семейным! Иногда она даже ловила себя на крамольных мыслях — сбежать с ним в людской мир, куда злой рок Тэрр попросту не дотянулся бы.

Видар медленно облизывает губы, потирая пальцами виски. Когда он был совсем юнцом, Железный Лес успокаивал его: в плескающейся зелени и стрёкоте кузнечиков он прятался от надоедливых гувернанток, у Альвийского каньона созерцал красоту и медлительность альвийской жизни.

Сейчас же что-то нехорошее осело в груди. Казалось, если он хотя бы на секунду оставит свой дом — произойдёт взрыв, что разнесёт половину доброй Тэрры в разные стороны.

Тяжело выдохнув, принц решает продолжить свой путь сквозь плакучие ивы.

Дом Дочерей Ночи, куда он шёл, находился в одном из самых труднодоступных мест Железного Леса. Наткнуться на них просто так, беспечно гуляя среди зелени, оказывалось практически невозможно.

Три предсказательницы, прислужницы Богини Судьбы Тихе, не жаловали никого, кто хотел познать судьбу «из интереса». Свои жилистые, костлявые, бледные руки с длинными когтямиони протягивали лишь тем, чьи судьбы считали интересными, уникальными и… обречёнными на смерть.

Видар очень долгое время не понимал их роль в «Великом Балансе», о котором из урока в урок твердил герцог Теобальд. В юном альве всегда зудел вопрос — если богиня Судьбы уже есть, то зачем ещё три?

Ответ всегда плавал на поверхности, которую раньше юный принц не принимал — иерархия. Только полностью познав все прелести Пандемониума от первых ступеней до последних — Видар смог осознать модель системы.

Постепенно изумрудная трава под ногами Видара превращалась в серый сухостой. Там, где обитали приспешницы Судьбы, витало само безумие.

Солнце по-прежнему ярко освещало резко сменившийся пейзаж и теперь не казалось ласковым. Словно оно выжгло всю траву, обратило стволы деревьев в чёрные надгробия, а обитателей этой стороны Железного Леса спалило, обуглив кости.

Видар впервые оказался здесь перед отбытием в Пандемониум. Тогда непонятные Старухи всё твердили про какие-то цвета, что обязаны погубить его. Но, вот он, шёл здоровый и невредимый (не беря в расчёт пару тройку глубоких шрамов на спине от душ-узников), желая доказать выжившим из ума гадалкам, что их слова — пустой звук.

— Ну, и?! — Его голос раскатом грома пролетает по выжженному полю. — Где вы, Старухи? Не ожидали?

Безумный смех, от которого в первый раз у Видара чуть не иссяк разум, более на него не действовал. Он даже не дёргается, когда тёмный туман огромной воронкой урагана застилает всё вокруг, засасывая его в эпицентр.