Книга Кровавый Король, страница 110 – Элизабет Кэйтр

— Как некрасиво, — прищёлкивает языком король, а затем отпивает из стакана.

С алкоголем терпеть её даже забавно.

— Не знала, что Король Первой Тэрры — алкоголик.

Эсфирь с трудом отводит от него взгляд.

— И шизофреник, разумеется.

— Собрал все качества для одинокой смерти, — ядовито скалится Эффи, наблюдая за тем, как король медленно поднимается с места.

— Как жаль, что у меня нет друзей, — патетично декламирует Видар.

Он делает небольшой шаг к Эсфирь, заставляя её упереться спиной в стену.

— Чтобы они были нужно, как минимум, не увлекаться резнёй своих подданных.

Видар склоняет голову, будто специально подыгрывая ей.

— Подданных можно резать и с друзьями.

Он внимательно вглядывалсяв сверкающие радужки глаз. Странное желание смотреть в них, без малого, вечность — заставляет сердце ускорить ритм. Снова эта демонова тяга вышибала из него остатки здравомыслия, благодаря которому хотелось придушить её голыми руками. Прямо здесь, на верхней ступеньке.

— Красивая? — стервозно выгибает бровь Эффи, не в силах и сама отодрать взгляда от него. От острых скул, уставших глаз, волевого подбородка и тонких прядей чёрных волос, спадающих на лоб.

Сердце остервенело стучит в висках, буквально выкрикивая о желании прижаться к мускулистому телу. Ведьма изо всех сил старается наколдовать хотя бы видимость спокойного биения.

Видар усмехается в ответ на вопрос.

Эсфирь резко подаётся вперёд, обжигая горячим дыханием его губы, что вмиг пересыхают. Король резко впечатывает ведьму обратно в стену, крепко держа левой рукой. Теперь его очередь обжигать.

Опасные миллиметры разделяют их губы. А взгляды, некогда наполненные плавящей всё ненавистью, пожирают друг друга с ужасающей скоростью.

— Чего ты добиваешься? — глухо рычит Видар прямо в губы, едва ли касаясь их.

Он с трудом отводит от них взгляд, в голове ещё сигналит чужим, охрипшим от страсти, голосом: «Коснись их. Коснись. Коснись».

Эсфирь возвращает королю самодовольную усмешку.

Зрачки Видара опасно расширяются. Он ненавидел её настолько сильно, насколько другие были не в силах полюбить.

— Не спокойной ночи!

Он резко отходит, читая в глазах манящее: «Нет. Останься, прошу, останься».

Видар слегка трясёт головой, залпом опустошая содержимое бокала. Это лишь очередное наваждение.

Очередное наваждение. Ни больше, ни меньше. Отголосок вчерашней ночи — лишь дурное совпадение. Но её глаза, дыхание, наглое выражение лица, ресницы, дерзко разрезающие воздух — всё это невымываемое. Он помнил. Помнил блеск глаз, каждую эмоцию. Помнил и хотел забыть.

Видар задумчиво смотрит перед собой. Тронный зал пока ещё пустовал, и оказалось, что это единственное место, в котором он мог спрятаться.

Внезапно чьи-то тяжёлые руки падают на плечи. Видар резко поднимается, выворачивая руку, другой — тянется к метательным ножам, что прятались в голенище начищенных сапог, но те исчезли. Фигура выворачивается из хватки короля, делая шаг назад, довольно поигрывая королевскими клинками.

— Ты расслабился, —спокойно резюмирует пришедший, бросая в Видара украденное.

— Фай! — сверкает взглядом Видар.

Он поочередно ловит клинки и возвращает их на место, одёргивая лощеный камзол глубокого изумрудного цвета с благородными золотистыми вставками, а затем делает несколько шагов в сторону гостя.