Книга Безумная Ведьма, страница 257 – Элизабет Кэйтр

— А я не собираюсь прощать тебя. Сэкономим время?

Дважды спрашивать не приходится. Видар укладывает ладони под скулы, притягивая ведьму к себе и впиваясь в губы яростным поцелуем. Вот они – все ответы, которые оба хотели получить друг от друга в немых баталиях.

Она сжимает в пальцах края чёрного камзола, буквально крича: «Я никогда не позволю Тьме завладеть тобой!», и он верит, в ответ оцеловывая линию скул, прикусывая мочку уха и проводя носом по виску.

Видар нежно расстёгивает платье, и оно падает к ногам, оставляя ведьму в нижних юбках. Каждый поцелуй, с трепетом оставленный на ключице – извинение за боль, страдания, смерти. Каждое поглаживание тонкими пальчиками татуировок на плечах – принятие извинений и принесение своих – за недоверие, злость и ненависть.

Как только Видар отбрасывает в сторону лишнюю ткань нижнего платья, с восхищением оглядывая созвездие Большой Медведицы на её груди, ведьма чувствует под собой мягкую кровать. Почти как дома.

— Друг звезды, — внезапно выдаёт он, наблюдая за тем, как очаровательно ведьма хмурится под ним. — История тени и вечно-юной души.

— И это я-то «инсанис»?

Ведьма практически мурлычет от его ласк.

— Элендил – «друг звезды». Сол – «история». Али – «тени». Тинтур – «вечно-юная душа». Эсфирь – «утренняя звезда». Друг звезды. История тени и вечно-юной души. Моя и твоя.

— Вот почему Посланник сначала открылся мне, и не посмел скрыться затем от тебя.

Ответом служит горячий поцелуй в солнечное сплетение.

— Потому что я всегда буду в тени вечно-юной души. Потому что я всегда буду выбирать именно это.

Он снова нависает над ней, не произнося больше ни слова. Но, признаться, с ним слова всегда теряли всякий смысл. Значили только действия, а их Видар исполнял с поражающей смиренностью. Стон ласкает острый слух, и Видар ловит каждый звук, чувственно целуя свою ведьму.

Эсфирь едва слышно щёлкает пальцами, в них оказывается небольшой изумруд, в котором всё это время таились воспоминания Видара.

— Открой рот, закрой глаза, — хитро протягивает ведьма, ощущая жар от ладоней по всему телу.

— Что ты задумала?

— Помни меня.

Вдруг Видар подумал о том, что согласен, если вдруг все забудут о его собственном существовании, лишь бы только он помнил её. И он оставляет смиренный поцелуй на округлом плечике, а затем делает всё, что просит его королева. Пытается запомнить всю её, не задавая лишних вопросов, которые могут скомпрометировать без сомнения «что-то» важное. Она укладывает камень на язык, а затем волна огненного поцелуя уносит сознание Видара далеко на грань с бессознательным.

Что-то гладкое растворяется на его языке, принося с собой вкус черешни. Кровь в жилах бурлит не только от возбуждения, но и от накатившего огня. Он чувствует поцелуи на собственной шее, извивания хрупкого тела. Не понимает, в какой момент остаётся без одежды и с ощущением чего-то давно утерянного. Сердце с новой силой начинает качать кровь, сильнее стучать в грудную клетку, словно стараясь вернуться к хозяйке.

Видар теряется в звуках, голосах, эмоциях, чувствах. Картинка перед ним словно становится чётче – и только тогда он понимает, что уже лежит на лопатках, во все глаза осматривая дьяволицу с каскадом осыпавшихся серебристых волос и одной единственной рыжей прядью(Разве было не наоборот? К демону! Уже не имеет смысла!). Ничего не имеет смысла, когда его ведьма так красива и так обольстительна, когда её очаровательные стоны наполняют его свечением изнутри.