Книга Безумная Ведьма, страница 243 – Элизабет Кэйтр

Она мельком поворачивает голову в сторону от скамейки. Теперь, ветви плакучей ивы аккуратно ложились на плечи Всадника Войны. Вернее, на фигуру, выполненную из переплетения ветвей. Видеть его в древесно-травяных оттенках было непривычно, но... так правильно. Пусть физически Всадника больше не было с ней, зато в её душе он пустил корни ровно так же, как в этой несчастной нише под плакучей ивой. Теперь это было его место. Её место. И именно здесь демонов Паскаль решил промыть ей мозги!

— Я правильно понимаю, что твоя затея – просто найти способ убить его, оставив при этом в живых меня?

Эсфирь сама не ожидала, что скажет это с такой ледяной, даже незаинтересованной интонацией, будто жизнь Видара оказалось для ничем не значащим фактором.

— Да, — выдыхает Паскаль. — Да! Он больше не Видар. Сколько тебе ещё нужно доказательств? Смертей? В нём нет ничего от того засранца, которому я хотел раскрасить морду и прибить за то, как обращался с тобой! Он – Тьма!

— Он – Истинный Король. Твой король в том числе.

— Это его сказки? Это он плетёт тебе по родственной связи?

— Мы не общаемся. Я не могу связаться с ним. Уже давно.

— Видишь! Разве бы твой... хрен бы с ним, нашВидар допустил бы такое? Поверь мне, нет! Я видел, как он старался ради тебя! Видел собственными глазами, как он разваливался, сколько он прошёл и... Эффи... Это больше не он. Сама подумай, он лично прикончил каждого из членов Совета...

— Мы не знаем этого.

— Да, Хаос тебя раздери! Знаем! Твоих птиц видели в ту ночь, когда с каждым из них расквитались хуже, чем со зверьём! С каждым! Скажешь, они подчиняются кому-то ещё?

Эсфирь отворачивается от брата, глядя на фигуру Всадника. Хаос, почему всё так сложно? И... темно. Казалось, что темнота с каждым мигом закручивается вокруг всё сильнее и сильнее, и совсем скоро она и вовсе захлебнётся в ней.

— Они всё ещё подчиняются мне, — Эсфирь прячет дрожащие пальцы, скрещивая руки на груди.

— И мы оба знаем, что не ты отдавала им приказы.

Паскаль бегло облизывает нижнюю губу, а затем прикусывает её. Он ненавидел себя за то, в каком тоне ему приходилось разговаривать со своей маленькой Льдинкой. Ненавидел за то, к чему пытался склонить её. Другого выхода просто не было. Всадник Войны пожертвовал собой, и Паскаль, в тайне надеялся, что как только Видар поймёт, что после него медленно падут остальные Всадники и сложит картинку воедино, он сможет противостоять Тьме. Она снова оказалась быстрее. Жертва превратилась в практически напрасную, а три стрелы – до сих пор смиренно ожидали адресатов, не зная, кого призвать к ответу за пользование первой. Тот, кто должен был ответить – уже упокоился. Всадников, с разными временными промежутками, ожидало тоже самое.

— Я не буду лишать его жизни.

— Круто, подождёшь, пока он это сделает с тобой?

— Он этого не сделает. Он...

«Обещал, что всегда будет выбирать меня...»

— Я выгодна ему.

Вот так. Три слова вместо задуманных шести. Выгода. Не выбор. Выгода. Всегда только выгода. До тех пор, пока может принести пользу. А она может. Ведь на ней Метка, ведь за ней ведьмы, ведь на её стороне слишком много альвов и маржан, отличающихся преданностью. Она – ценный ресурс для Тьмы, глупо это отрицать. И когда ресурс будет исчерпан – его вышвырнут поломанной игрушкой, только если она не выберет сторону Тьмы.