Книга За Усами, страница 31 – Джинджелл Вэнди

Ёнву смущённо повела плечом, но сказала через это плечо, не глядя:

— Химчан мне перезвонил. Нам нужно быть на вилле к полудню.

У неё не было намерения показывать Атиласу, насколько неуютно ей сейчас в его присутствии. Ей казалось, что каким-то необъяснимым образом это будет для неё проигрышем.

— Это в это время ты сказала силовикам быть там?

Ёнву одарила его острой, холодной улыбкой и отвернулась к окну.

— Конечно, нет; у нас будет час, чтобы поговорить с женихом, прежде чем они приедут. И нам всё равно придётся приехать раньше него...

— Естественно, — спокойно согласился он. — Нужно осмотреть место происшествия.

— Ты действительно делал это раньше, — сказала Ёнву, задумчиво оглядывая его. Он ещё не применил свои чары — возможно, у него было какое-то ошибочное представление о том, что он может держать Камелию в неведении относительно того, кто он такой, чего он не смог сделать с Ёнву — и она чувствовала, что, даже зная, кем он был, было трудно воспринимать в нём угрозу.

— Много раз и с разных точек зрения, — сказал он.

Эти слова неприятно поразили Ёнву, и она не была до конца уверена, что они не были предназначены специально. Он угрожал ей?

Но Атилас, вместо того чтобы продолжить разговор, только спросил:

— Кстати, откуда ты знаешь, что экономка держит маленькогомальчика на кухне?

— Он был на кухне? — удивлённо спросила Ёнву. Харроу обычно был в саду, лишённом жизни и тепла из-за холода, и послушно ел или пил всё, что давала ему Камелия. Он должен был быть нервным малышом, но не был — единственный раз, когда она видела, как он вздрогнул, когда она подошла слишком близко, но от него не пахло страхом, только напряжённостью. У неё сложилось впечатление, что он ждал удара, а не пытался его избежать.

— Она может держать его там, где хочет, — сказала она. — Не то чтобы он занимал много места.

— Да, — задумчиво сказал Атилас. — В этом-то и проблема. Ты не возражаешь?

— Я всё равно нечасто захожу на кухню, — сказала Ёнву. — Для меня там слишком душно. И я не пытаюсь указывать Камелии, что ей можно, а что нельзя делать — кухня, сад и солнечная комната — это её личное дело.

— Понятно, — сказал он. Ёнву едва заметно усмехнулась.

— Ты не понимаешь, но поймёшь, — сказала она. В её обязанности не входило следить за тем, чтобы Атилас не попал впросак по отношению к экономке, и уж точно не её дело было делать какие-либо замечания по поводу того, о чём Камелия не решилась рассказать этому тихому, кровожадному фейри. — Готов идти?

* * *

Черепашья вилла была такой, какой она видела её в последний раз. Не было ни полицейской ленты, ни следов борьбы, ни крови, но Ёнву понимала, что это впечатление разрушится, как только она переступит через очень слабые, но очень искусные чары, которыми она была окружена.

— Всё думаю, почему тело оказалось на парковке, — сказал Атилас, легко поспевая за ней. — Так легко быть замеченным, и так легко быть пойманным, как только увидят.

— Они, вероятно, не сидели там и не ели печень, независимо от того, кто это был, — сказала Ёнву. — Кумихо должен знать лучше. Тот, кто это сделал, убил жертву, взял печень, сердце и всё остальное, что хотел, и съел в другом месте.

— Мне было интересно, как происходило поедание, — ответил Атилас. — У меня всегда было впечатление, что большинство людей испытывают отвращение к таким вещам, как поедание окровавленных органов, особенно свежих.