Книга За Усами, страница 121 – Джинджелл Вэнди

Ей удалось избавиться от зубов, вонзившихся в шею, бока её вздымались, но те, что были в боку, всё ещё были на месте. Затем они исчезли; Ёнву увидела, как мелькнули ножи Атиласа, и поняла почему. Она прыгнула на кумихо, который собирался свернуть ему шею сзади, и вонзила зубы ему в шею, тёплые от крови, которая текла слишком быстро и свободно. Она укусила по-настоящему: кумихо издал хриплый вздох и осел на землю, из него хлестала кровь. Не было времени торжествовать эту победу; что-то быстрое и дребезжащее ударило её, выбив воздух из лёгких, и отбросило к стене.

Ёнву изогнулась от боли достаточнобыстро, чтобы избежать той же участи, что только что постигла предыдущего кумихо, и почувствовала, как при этом у неё хрустнул один из хвостов. Зубы вонзились ей в ухо, а не в шею, и она вырвалась, её тело горело от боли, а затем, рыча, снова ринулась в бой. Она не помнила, как упала, но смутно слышала, как кто-то кричал. Только когда Ёнву поднялась на ноги, отряхивая кровь с ушей, и она поняла, что Суйель не звала на помощь — она выкрикивала непристойности в адрес кумихо. Или, возможно, она выкрикивала их в адрес Ёнву, потому что, как только она снова поднялась на ноги, эти отрывистые крики прекратились.

Это было чувство освобождения, и Ёнву без колебаний уткнулась мордой в оставшегося кумихо, который последовал за ней, и сильно врезалась в неё, их тела врезались в дверь с тошнотворным треском ломающейся кости или дерева. Они лежали среди обломков двери, так что она, должно быть, была деревянной, но Ёнву почувствовала, что в то же самое время сломалось что-то ещё. Она не была уверена, была ли это её шея или шея другого кумихо, но когда она попыталась пошевелить головой, то всё ещё могла это сделать.

Она осторожно поднялась на все четыре лапы, восемь хвостов были гладкими и жёсткими, а один странно изогнут, и обнаружила, что, хотя всё тело болит, она всё ещё может двигать позвоночником. Она устало увидела, что Атилас отвернулся от своего последнего поверженного врага и что врагов больше не осталось, и начала более медленный и значительно более болезненный процесс возвращения к человеческому облику.

Когда она, наконец, снова стала человеком, задыхаясь от боли в коленях, которые поддерживали её ладони, она смогла видеть более отчётливо. У Атиласа было окровавлено плечо и, возможно, лодыжка, но других повреждений, которые она могла разглядеть, было немного. Он положил руку ей на плечо, и Ёнву почувствовала, как колючее покалывание в её теле начало проходить даже быстрее, чем обычно.

— Отстань от меня, — сказала она и стряхнула его руку.

— Как пожелаешь, — сказал он и оглядел сцену с видом преподавателя, проверяющего работу студента. — Я думаю, это не ужасно.

Двое из кумихо были мертвы, третья была на грани смерти, если судить по её остекленевшим глазам, а четвёртый истекал кровью из ножевой раны, которая почти оторвала ему заднюю ногу и оставилалежать на полу, не в силах пошевелиться.

В этот хаос Перегрин ступил намеренно, выйдя из-за печной дверцы и сделав несколько шагов по комнате, не заботясь о своих коричневых кожаных ботинках, в сопровождении двух кумихо. По комнате за его спиной пробежала рябь, и затем стало очевидно, что с ним было по меньшей мере восемь силовиков, среди которых были инспектор Гу и помощник инспектора Бэ.