Книга Сезон костей. Бледная греза, страница 264 – Саманта Шеннон

– Прошу прощения, – ледяным тоном отчеканил Джексон. – Никто, включая тебя, кем бы ты ни был, не смеет травить мою странницу без дозволения.

Страж даже ухом не повел. Не будь я на волосок от смерти, наверняка посмеялась бы. Ник посмотрел на меня, потом на Джексона.

– Какое лекарство?

– Долго объяснять. Оно залечит рану, но действовать нужно незамедлительно. – Страж поднял взгляд. – Если не хочешь потерять Пейдж, не путайся под ногами, Джексон.

– Откуда ты… – Справедливости ради, Джексон быстро опомнился, только продолжал таращить глаза и раздувать ноздри. – Ладно, раз уж тебе приспичило тратить наше драгоценное время, дерзай. – Он глянул на карманные часы. – Только постарайся уложиться в нынешнее столетие, иначе поезд уедет без нас.

Ник похлопал меня по щеке и тихо сказал:

– Пейдж, этот человек говорит, что может помочь. Медлить нельзя. Ты ему доверяешь?

Доверие. Крохотный цветок на границе сознания манил меня в иной мир – благополучный, безопасный. В тот мир, каким он был до макового поля.

– Да, – пробормотала я.

За спиной Стража появилась Плиона. Он забрал у нее позолоченный флакончик амаранта. Очевидно, меченые экономили целебный эликсир, сберегали на черный день.

Все повторилось в точности как с Лисс – капля в носовую впадину, еще по одной на виски. Страж приподнял мне подбородок и поднес флакончик к губам. Сладкая жидкость согревала горло. В памяти всплыл сборник мифов, где боги пили нектар, что заживлял раны и исцелял болезни.

Не удивлюсь, если легенды и сказания о бессмертных богах и великанах брали начало в загробном мире.

Агония потихоньку отступила, от облегчения по щекам потекли слезы. Напряжение в шее исчезло. Амарант питал маки живительной влагой, гася пламя, успокаивая.

– Пейдж, – с тревогой всматривался в меня Страж, – внемли мне. Вернись.

Я заморгала:

– Понятия не имею, что значит «внемли», но я вернулась.

Его глаза загорелись.

– Пейдж. – Ник сгреб меня в объятия. Его трясло. – Ты очнулась!

– Ничего не понимаю. – Я крепко обняла его за шею. – Ник, тебе нельзя светиться. Твоя работа…

– Дани проведет нас к поезду. Все объясню в Лондоне. – Он помог мне подняться и потянул к лестнице; рефаимы не отставали ни на шаг. – Поторопитесь, время на исходе.

«Гилдхолл» усеивали тела. Пуля попала Радмило Ареджине в грудь, и сейчас он истекал кровью. Греческая чиновница замертво распростерлась на полу, пустые глаза смотрели в потолок, фантом витал неподалеку.

Мы заранее договорились не трогать эмиссаров, пусть вернутся в Лондон уже без иллюзий насчет рефаимов. Либо кто-то забылся, либо легионеры палили по своим. Ну и поделом. Эти люди обрекли ясновидцев на жалкое существование, тысячами отправляли на смерть.

Многих рефаимов и след простыл. Легионеры сопровождали уцелевших эмиссаров до выхода, параллельно стреляя по нам. Понятно, что они задумали: спасти начальство, а потом запереть нас внутри и поджечь здание.

Сайен костьми ляжет, но не позволит сбежать опасным смутьянам, прознавшим, кто в действительности стоит за Якорем. Таких неугодных свидетелей нельзя оставлять в живых.

Укрывшись за колоннами, Даника с Надин – тоже в шерстяных масках и комбинезонах – открыли ответный огонь. Оружие в банде было на вес золота, но «Печати» не поскупились и взяли весь арсенал с собой.