Книга Сезон костей. Бледная греза, страница 156 – Саманта Шеннон

– Ошиблась номером, – выдавила я.

– Сомневаюсь. – Рефаим качнул головой. – Ты упоминала друзей-ясновидцев. Кто-нибудь из них состоит в Синдикате?

Меня приперли к стенке. Отрицать бессмысленно, надо выкручиваться.

– Я воровка – взламываю замки, тырю и все такое. Работаю на местного барыгу. Он платит мне авансом, а ворованное сбывает по хорошей цене. На пистолет кое-как наскребла, но вообще я мелкая сошка.

– Кому ты звонила?

– Барыге. Думала, он меня выручит, хотя особо не надеялась.

– Почему владелец кислородного бара прикрывает тебя?

– По-другому разрешение на посещение сектора не получить, а место там рыбное, – ответила я. – Билл меня выручает, я ему за это благодарна – и его клиенты спят спокойно. Кстати, он не курсе, что я ясновидец, просто очень ко мне расположен.

Страж окинул взглядом мою руку, сжатую в кулак, после чего взглянул на меня в упор:

– Ты лжешь.

Я натянуто улыбнулась:

– Почему? Считаешь, я не могу нравиться людям?

– Ты слишком уникальна и горда, чтобы шарить по карманам. В криминальном мире твои таланты не могли остаться незамеченными. – Страж кивнул на «Категории». – Ты говорила об иерархии. Полагаю, ее создал автор памфлета, и он бы наверняка обратил внимание на твой дар. Мы думаем, этот труд сочинил Белый Сборщик.

Твою мать!

Памфлет публиковался анонимно. Раз рефаим сумел сложить два и два, о Синдикате ему известно гораздо больше, чем следует.

– Белый Сборщик не побрезгует содрать с котенка шкуру и начистить ею ботинки, а ирландское отребье не подпустит к себе на пушечный выстрел.

Наглое вранье. В Синдикате плевать хотели, откуда я родом – в особенности плевать хотел Джексон Холл, – но, если сумею убедить Стража, что и в криминальном мире на ирландцев смотрят косо, он отстанет.

Рефаим продолжал буравить меня взглядом. Эмоций на его лице было не больше, чем на чистой тарелке, однако чутье подсказывало, что он не поверил ни единому слову.

Ложь труднее распознать, если она идет рука об руку с правдой.

– Я хотела устроиться к нему, даже пыталась стащить его карманные часы, дабы доказать свою профпригодность, но получила от ворот поворот.

Я нагромождала один кирпич вранья на другой, не успевая скрепить их раствором достоверности, и Страж явно намеревался обрушить шаткую конструкцию.

– Ты лжешь, но лжешь во спасение, – констатировал он. – Как отреагируют твои друзья из Трущоб, узнав, что ты работаешь на человека вроде Белого Сборщика?

Это стало последней каплей для и без того переполненной чаши моего терпения. Я вскочила со стула, фантом рвался на волю, во рту ощущался привкус крови.

Страж вызывающе посмотрел на меня.

Как назло, вернулся Майкл с моим кофе. Моментально оценив обстановку, он поставил поднос и удалился с поднятыми руками.

– Считаешь меня лицемерной дрянью? Или нарочно подталкиваешь к этому? Да пожалуйста. Можешь пытать до посинения, можешь избить до полусмерти, но я ни слова не скажу про памфлет. Усек?

Страж тоже поднялся. На секунду почудилось, что он разгадал мой блеф и сейчас начнет выбивать душу, однако вместо этого он взял брошюру, изобличающую меня во всех грехах.

И швырнул ее в огонь.

– Теперь у нас обоих нет улик друг против друга.

Я вытаращила глаза:

– Зачем?

– Стремлюсь к взаимному доверию.

Я шагнула к камину, где стремительно догорал памфлет.