Книга Сезон костей. Бледная греза, страница 143 – Саманта Шеннон

Мне открылся мир грез – мир разноцветных витражей. Бабочки днями напролет кружат среди цветов, отсюда и такая насыщенная гамма красок. Я думала, что столкнусь с серым, как у невидцев, лабиринтом, поэтому калейдоскоп стал полной неожиданностью.

Судя по тому немногому, что мне удалось выяснить, рефаимы обладали поистине необъятными лабиринтами, здесь же я легко миновала зону за зоной: хадальная, абиссальная, полночная, сумеречная. На несуществующих губах заиграла улыбка. Фантом так истосковался по неизведанным землям. Его одолевала тяга к странствиям.

Очертания тела исчезли. На их месте красовалось размытое пятно. В солнечной зоне витала крошечная душа. При моем появлении она упорхнула прочь.

Ладно, к делу. Если Джексон не ошибся, мне достаточно очутиться в нужной точке и переселение свершится.

Солнечная зона ослепила меня с порога. Мир грез раскололся, словно алмаз, грани вспыхивали всеми цветами радуги.

Две-три секунды ничего не происходило.

А потом начался кошмар.

Первой нахлынула паника. Руки, ноги исчезли. Раздавленная собственным телом, я вопила без губ и голоса. Попробовала вдохнуть, но не смогла. Каждая попытка шевельнуться отзывалась спазмами, похожими на предсмертную агонию.

Надо выбираться. Собравшись с силами, я рванула из чужого лабиринта обратно в тело и резко выпрямилась, судорожно хватая ртом воздух.

– Пейдж?

– Проклятье! – Я коснулась своего лица. – Больше никогда.

– Ты в безопасности, – спокойно проговорил Страж. – Скажи, что произошло?

– У меня получилось. – Я распахнула пальто. Грудь лихорадочно вздымалась, сердце норовило выскочить из груди. – Но сам объект не годится. Я не… не знаю, каково это – быть бабочкой. У них есть легкие?

– Нет.

– Проклятье. Какую глупость мы затеяли. Я ведь могла не выбраться. Просто забыла бы, как это делается, и все.

Мне не сразу удалось взять себя в руки. Перед глазами стояла пелена, пульс зашкаливал. Страж протянул фляжку, и я с опаской сделала несколько глотков. В прошлую тренировку меня чуть не вырвало на его начищенные до блеска сапоги.

– Прости, – глухо произнес Страж. – За мою поспешность и неосторожность. Мне не следовало подвергать тебя такому испытанию.

Уже второй раз он извиняется. От удивления колкости застыли у меня на губах.

– Да, не следовало. – Я отвела взгляд и вытянула руки. – Можешь наказывать меня сколько влезет, но больше никаких переселений в животных. Только через мой труп.

– Никто тебя не накажет, обещаю.

– Отлично. – Я снова привалилась к стене. – Сколько я продержалась?

– Это был твой первый опыт. Крыльями ты шевелила.

– Сколько по времени?

– Пару секунд.

Я фыркнула. Джексон умер бы со смеху.

– Ну и? Меня заставят исполнить нечто подобное для алой туники?

– Нет, но сегодняшний опыт свидетельствует о твоем невероятном прогрессе. Ты готова ко второму испытанию. – Страж раскрыл ладонь, и бабочка упорхнула во мрак. (Хотя бы не погибла, уже неплохо.) – Встать сможешь?

Ноги подкашивались. Заметив это, Страж подхватил меня на руки. Я не возражала. Попытка подчинить фауну оставила меня совершенно без сил.

Рефаим зашагал по ночному лугу, горящие глаза служили единственным источником света.

Вскоре перед нами возник озаряемый фонарями и факелами «Магдален». Какой пугающей казалась тьма за его пределами, и каким теплым, уютным – свет в окнах, манивший нас домой, точно маяк.