Книга Сезон костей. Бледная греза, страница 105 – Саманта Шеннон

Надсмотрщик по-прежнему улыбался. Наверное, привык к отказам.

– Ваше слово закон, повелитель. Доброй ночи.

Едва он скрылся из виду, Страж повернулся ко мне:

– Ты знакома с оракулом?

– Нет.

– Он глаз с тебя не сводил.

– Наверное, заинтересовался моей аурой. Собственно, как и все.

Страж сердито зыркнул на меня и зашагал к мерцающим огням «Магдалена».

В башне Основателей Страж сразу уселся работать с бумагами, а я, с его дозволения, осталась греться у камина.

Медленно догорела свеча. Выпив стакан воды, я отважилась попросить разрешения подняться к себе. Ответом было краткое «да».

В мансарде я обработала ожог мазью и наложила новую повязку. Голова раскалывалась от боли. Я погасила лампу и легла.

Спалось плохо. На рассвете меня вырвало. Хорошо, успела добежать до туалета.

Еще недавно я поставила на странствиях крест, но, как выяснилось, не все потеряно. Мне удалось отрешиться от тела несколько раз подряд – правда, под давлением обстоятельств. Вопрос, какой ценой. Особенно без ИВЛ.

Джексон будет на седьмом небе. Методика Стража наверняка придется ему по душе – рефаим вознамерился раскрыть мой потенциал вопреки сопротивлению. Не препятствуй ему Ник, Джексон давно бы провернул нечто подобное.

Я умылась и помассировала ноющий висок. Грязные волосы сбились в колтун, живот крутило. Удостоверившись, что тошнота отступила, я прополоскала рот и снова забралась в постель.

Если мои странствия – дар, то почему причиняют столько боли?

В сумерках меня разбудил колокол. Хотелось лишь одного – свернуться калачиком и зализывать раны, однако оракул явно пытался что-то сказать. Превозмогая ломоту во всем теле, я оделась и медленно побрела вниз. В гостиной царила тишина. На столе лежала очередная записка.

У тебя две недели, чтобы восстановиться. К обычным пилюлям добавил болеутоляющее. Если удастся, подробнее разузнай про эмитов.

Меня уже готовят ко второму испытанию. Проглотив таблетки, я задремала у огня, но ближе к полуночи поспешила к выходу из резиденции.

Обезбол притупил чудовищную мигрень. На мою просьбу о нумах Гейл выдала мне тусклую жемчужину и россыпь оловянных колечек.

Страж находился в пределах резиденции. Его лабиринт ощущался где-то наверху.

На улице было прохладно, моросил дождь. Я отправилась прямиком в Трущобы, где царила обычная кутерьма, и не на шутку встревожилась, не застав в каморке Лисс.

– Ее здесь нет, – раздался голос. – У них репетиция в «Камере».

Нелл стояла у костра. Ее черные локоны были стянуты в пучок на затылке.

– Понятно. Не в курсе, когда она вернется?

– Ближе к рассвету. Я передам, что ты заходила.

– У вас все в порядке?

Нелл кивнула.

– Из наших никто не пострадал, а вот собирателям костей досталось. – Она хрипло закашлялась. – Мой приятель антомант. У тебя, случайно, не завалялось розовых лепестков?

– Сегодня нет. Но если появятся, дам знать.

– Спасибо.

Другой ясновидец чуть не умер от радости, увидав впервые за много лет жемчужину – пусть даже крошечную и поцарапанную. Он вручил мне кружку баланды и пообещал кормить неделю подряд.

На данный момент большего мне не требовалось. Кое-как осилив половину порции, я поспешила к месту, обозначенному на карте как «Таунсенд», – оградительной колониальной постройке вокруг Старой Библиотеки. По соседству располагался Театр обреченных, где давали пьесы и масочные представления.