Книга Попаданка даст вам к(с)екса, страница 70 – Татьяна Бэк

Кажется, не зря это была моя любимая программа, вот наконец-то подчёпнутые там знания пригодятся!

— Ваше ходатайство будет рассмотрено судом! — бесстрастно произнёс председательствующий. — А теперь верните обвиняемую в темницу.

— Не-е-е-е-ет! — сдавленно вскрикнула я. — Только не это!

Сейчас, когда вдохнула чистого свежего воздуха, увидела солнечный свет, бьющий в окна, просто не могла вернуться, в ужасное мрачное подземелье, которое выпило из меня все силы и почти свело с ума.

— Ну если вы хотите признаться, то мы можем не отправлять вас обратно камеру! — донёсся из-под капюшона насмешливый голос.

— Чтобы вы отправили меня сразу на костёр? — ответила с той же интонацией.

— Не забывайся, ведьма!

— Я думала, что ведьмой могу быть признана лишь после приговора!

Умом понимала, что надо помолчать, но сейчас всеми силами оттягивала тот момент, когда вновь окажусь в подвале инквизиции.

— Откуда у деревенской девчонки, которая работала в борделе, такое знание законов? — вдруг низко пробасил невысокий кряжистый судья, сидящий слева от председательствующего.

Ох, язык мой — враг мой! Я же так долго и тщательно училась играть роль деревенской простушки, но сейчас точно вышла из образа, о чём тут же пожалела. Надо было срочно придумать что угодно, позволяющее мне выпутаться из этой ситуации. Что-то подсказывало мне, что моё ходатайство завтра отклонят, если верить всё тому же «Часу суда».

— У обвиняемой есть ещё что сказать нам?

Я бы помассировала виски, но, к сожалению, руки не были связаны за спиной. Ну же, мозг, давай, думай! Вспомни, что читала об инквизиции! В этот момент на меня снизошло озарение! Как же хорошо, что я всегда была любознательной и могла часами читать статьи из интернет-энциклопедии, потеряв счёт времени.

— Есть! — заявила решительно, с трудом сдерживая улыбку. — Я хочу воспользоваться правом взойти на ведьмины весы.

В зале повисла гробовая тишина. Кажется, никто не ожидал от меня такого пируэта.

— Хм… — прокашлялся председательствующий. — И это заявление будет рассмотрено. Всё, уведите её!

В меня вцепились сильные руки охранников, и ноги сразу ослабели, не желая шагать в жуткий подвал. Но меня потащили, словно безжизненную куклу.

Когда вновь оказалась на своём грязном соломенном мешке за решёткой, вцепилась зубами в ладонь, чтобы не завыть. Может, и впрямь нужно было признатьвину и закончить эти муки?

— Прекрасная Лана, вы плохо себя чувствуете? — с удивительной теплотой прозвучал надо мной мужской голос.

Мне не нужно было даже смотреть, чтобы понять, кто решил меня проведать вновь. Сам Верховный инквизитор Вермонт, появившийся, как обычно, словно из-под земли.

— Пожалуйста, вытащите меня отсюда! Я сойду с ума! Клянусь, что я никогда не подстрекала горожан к ереси! — прошептала, стараясь сдержать крупные слёзы, градом катившиеся из глаз.

— Нет, прекрасная Лана, я этого не сделаю! Более того, пришёл сказать, что ваши фокусы в суде не дадут плодов!

В словах мужчины прозвучало сожаление и лёгкая грусть. Я вскочила с места и вцепилась в решётку, стараясь заглянуть под капюшон инквизитора.

— Но почему? — закричала так громко, что эхо метнулось между стен.

Вермонт медленно скинул капюшон, и я отшатнулась, обжигаясь о горящий безумный взгляд.