Книга Княжна из цветочной лавки, страница 48 – Мила Ваниль

— А… это? — Гордей показал на котенка, которого я все еще держала в руках.

— Жалко его бросать, — нахмурилась я.

— Понятно, — вздохнул он и крикнул чуть громче: — Игнат!

На его зов к нам подошел молодой человек и вытянулся в ожидании приказа.

— Присмотри, — сказал Гордей, передавая ему котенка. — Потом решим, что с ним делать.

По счастливой случайности старый сад находился совсем рядом с тем местом, где я сидела в подвале.

— Что ты делаешь? — недоумевал Гордей, следуя за мной по пятам, пока я срезала перцы и помидоры, да дергала из грядки морковкуи редиску.

— Лучше помоги, — попросила я. — Отмой это от земли. И срежь штук десять крепких прутиков, чтобы не гнулись. И кончик заостри. Пожалуйста. А я потом все-все расскажу.

Не знаю, могла ли я воспользоваться чьей-то помощью, но в играх мне все равно не победить. Я всего лишь хотела утереть нос Милене.

Гордей сделал все быстро, именно так, как я просила. Вот что значит военный! На лужайку, где мне следовало собрать букет, мы вернулись минут за десять до окончания конкурса.

Я уже придумала, что сделаю. Осталось лишь соединить все красиво. Мне повезло, что в огороде ее величества росли не только капуста и репа, но и овощи, экзотические для этих мест. Навряд ли цветную капусту и брокколи сажают в каждом огороде. А в букете их соцветия смотрятся весьма органично.

Все, что гнулось и не желало ровно стоять в вазе, я укрепила прутиками, спрятав их внутри букета. Получилось… живенько. Кроме брокколи и цветной капусты из вазы торчали ровные оранжевые морковки, розовый редис, длинные красные перчики чили, желтые помидорки на ветке. Красивый разноцветный букет! И полезный, между прочим. Сначала украсит стол, потом станет обедом.

Закончив, я расправила листики ботвы, полюбовалась результатом трудов и, наконец, посмотрела, что творится вокруг. Гордей, проводив меня до лужайки, остался за ограждением, а я специально не глазела по сторонам, чтобы вовремя закончить букет.

Как и думала, большинство гостей и девушек уставились на мой стол. Мало того, что я поздно вернулась, так еще и с овощами, а не с цветами. Может, и зря я тут такое показываю. Ведьмой не сочтут? Точно?

Я с тревогой взглянула на членов жюри. Ее величество обмахивалось веером, и по ее выражению лица невозможно было понять, о чем она думает. Две дамы рядом с ней — ох, прослушала, кто это — вроде бы улыбались, но глядели не на меня. Двое мужчин о чем-то тихо переговаривались.

Гордей стоял чуть поодаль матери, рядом с младшим братом. Княгиня Воронцова обнаружилась справа от меня, и ее взгляд ничего хорошего не сулил. Гости перешептывались, то и дело бросая заинтересованные взгляды на мой стол. А вот участницы игр не скрывали удивления, только у них оно имело оттенок «да что взять с этой сумасшедшей».

А вот Милена на меня не смотрела. Ее стол находился на первой линии, ближе к кресламжюри, тогда как мой — на последней. И по спине я не могла понять, что Милена сейчас чувствует.

Интересно, она надеется выйти сухой из воды? Сделает вид, что ни при чем? У меня ведь нет никаких доказательств ее вины. Кошка ее светлости не пропадала. У подвала я никого не видела, то есть, никто не подтвердит, что видел меня с Миленой. А еще этот крик перед тем, как захлопнулась дверь. Она может заявить, что ее прогнали, а дверь заперли. Но, полагаю, до этого не дойдет. Скорее всего, я права, и Милена будет все отрицать.