Книга Княжна из цветочной лавки, страница 118 – Мила Ваниль

— Подожди… Так ты хочешь, чтобы ваш ребенок… стал незаконнорожденным? — удивилась Ирина Львовна.

— Пусть лучше незаконнорожденный, чем мертвый.

— Но Гордей…

— Гордей не смолчит! И его отец узнает о ребенке! Если он… если он…

Я хотела сказать, что если король убил матерей своих детей, лишь бы его любимая жена не родила полукровку, то и жизнь нашего малыша для него ничего не значит. Но не смогла произнести этого вслух.

— Тише, Карина, тише. Я поняла, что ты чувствуешь. Успокойся, тебе нельзя нервничать.

Не нервничать? Да это невозможно!

— Простите, Ирина Львовна. Я сейчас плохо себя контролирую. Не представляю, что мне делать… Я ничего не знаю о беременности, о детях! И потом, сейчас ничего не заметно, но ведь живот не спрячешь. Как мне быть? Что делать? Как спасти моего малыша?

И ромашковый чай не помог, к горлу опять подступили слезы.

— Да не убивайся ты так! Я тебе помогу. — Она опять меня обняла. — Кариночка, уезжая сюда, я предполагала, что ты, возможно, уже ждешь ребенка. И Гордей тоже… предполагал. Кроме меня и Орлова у его величества нет других соглядатаев. Он боится, что эта история выплывет наружу, а вслед за ней — и все остальное, что он так тщательно скрывает уже много лет. Поэтому для всех ты вернулась к опекуну Ероеву, а помолвка с Гордеем расторгнута из-за того, что тебя видели с другим мужчиной.

— Потрясающе… — пробормотала я, глотая слезы.

— Так лучше, чем быть княжной-полукровкой, обвиненной в колдовстве против принца.

— Да, согласна. Просто это… несколько неожиданно, — вздохнула я.

— Так вот, со мной сюда приехала девушка из благородного, но обедневшего рода. Никто здесь не знает, как выглядит Карина Елецкая, а слухи из дворца, добравшись сюда, обрастают такими небылицами, что от правды ничего не остается. Никто не подумает, что ты была невестой принца. А твоя беременность… объяснит, почему я привезла тебя сюда. Пойдетслух, что ты — моя родственница, чей грех я пытаюсь скрыть.

— Ирина Львовна, но ведь здесь беременность без мужа — это позор. И мой ребенок будет изгоем…

— Был бы в столице, — возразила она. — Здесь люди терпимее к чужим слабостям. Да и не задержимся мы тут надолго. Скоро зима, ты перестанешь ходить в город…

— А как же Берта? И Тихон?! — с ужасом вспомнила я о слугах.

— Берта сохранит тайну. Уверена, и Тихон тоже. Гордей поручил ему заботиться о тебе, а не докладывать о каждом шаге. Навряд ли они вообще будут поддерживать связь. И я смогу убедить Тихона, что твое спокойствие зависит от его молчания. Он кажется хорошим человеком. Он поймет.

— Еще Демьян Петрович, — вспомнила я. — Он обещал приехать, но задерживается. Ему тоже не стоит говорить о ребенке.

— Нет уж, он должен знать, — возразила Ирина Львовна. — Он на твоей стороне. И твою безопасность, в основном, обеспечивает князь Орлов. Такой человек должен знать всё.

Я промолчала о том, что еще кое-кто знает о моей беременности. Лэр Сапфирус, лекарь-чародей, определенно понимал, о чем я захочу спросить. Что ж, пришло время отправить ему письмо. Адрес я помнила наизусть.

— Вижу, ты немного успокоилась, — заметила Ирина Львовна. — Может, отдохнешь? Тебя уже не тошнит?

— Не тошнит, — кивнула я. — Но мне все же страшно…

Здесь нет УЗИ, никто не возьмет у меня анализы, никто не скажет, нормально ли развивается мой ребенок. Беременность — почти как рулетка. Повезет или нет? И от меня почти ничего не зависит!