Книга (не) Сладкая жизнь для попаданки, страница 56 – Анна Митро

— Мне кружечку! — послышался знакомый голос, и я радостно помчала тачку к лотку.

И такого удивления я не испытывала давно. Ну как давно… С момента получения наследства я ежедневно вижу буквально чудеса и никак к ним не могу привыкнуть.

Передо мной за прилавком стояла с прямой спиной Лорина, и сейчас она светилась здоровьем. Даже морщинки-лучики разгладились, а ведь от того, что она постоянно щурилась, они пролегли достаточно глубоко. Синяков под глазами и красноты на веках словно и не было, а я-тоточно знаю, что до поздней ночи она работала над чьим-то заказом и встала рано, чтобы прийти на базар. Ее улыбка озаряла все вокруг и давала мне надежду, что я смогу не просто заработать на жизнь, но еще и сделать что-то хорошее для окружающих. Казалось бы, просто варенье или компот, а сколько положительных изменений. Чудо! Чудо, сотворенное мной. Осознание этого воодушевило меня еще сильнее, чем улыбка швеи.

— Свой стаканчик есть или как? С лепешкой или без? С каким вареньем лепешку? Есть абрикосовое, малиновое и клубничное. Компот послаще или покислее? — затараторила я, пугаясь нахлынувшей эйфории и немного чувствующей себя торговкой на рынке. Впрочем… Сейчас же так и есть!

— Ой, закидала ты меня вопросами! — расхохоталась Лорина. — Компот кислый, стакана нет, лепешку с клубничным вареньем. Твое черничное — ум отъесть. Вари еще, если я не остановлюсь, то через неделю мне еще банка понадобится.

Под ее похвалу я налила в кружку компот и передала ей, а потом зачерпнула клубничного варенья, так, чтобы ягодки остались целенькие, распределила его по лепешке, как по блину, и тоже отдала, закатав в трубочку. Жаль с гигиеной тут все же так себе, ни салфеток, что сухих, что влажных, ни антисептиков. Еду не очень удобно продавать. Себе-то полотенце я захватила, один край намочила, чтобы руки промокать. Все же после монеток руками лепешки трогать было совестно. Мало ли где эти монеты бывали?

Мне в кошелек упали первые две монетки, а потом еще две и еще. Народ уже успел порядком устать и проголодаться, поэтому вполне охотно последовал примеру швеи. Это первым пробовать что-то новое страшно, а после кого-то — всегда пожалуйста. Перед моими глазами пронеслась вереница людей, кто торговал или просто ехал в Велюнь, а то и из него. Местные рассказывали про свои корзинки, яйца, молоко, кур и другую живность, а приезжие о том, что видели по пути. Перекусив, они приходили в хорошее расположение духа, а потому те, кому уже пора бы отправляться в дорогу, задерживались и еще раз проходили по рядам. Кажется, благодаря мне, продажи у «односельчан» сегодня вырастут. Но в любой бочке меда должна быть ложка дегтя. В моем случае это оказался целый половник. И имя ему Полагина Протиус.

Она надвигалась на меня словно ледокол, расталкивая локтями людей. Все такая же неопрятнаяи неприятная, женщина действовала на меня как удав на кролика. С одной стороны, мне хотелось все бросить и убежать, а с другой, я боялась даже пошевелиться. Ведь она явно неадекватная и агрессивная. А еще такая огромная… Даже странно, что кто-то умудрился ей поставить фингал. Интересно, этот смельчак жив?

— А! Ведьма! — не голос у нее, а звук бензопилы «Дружба». — Честных людей одурманиваешь, опаиваешь? Я выведу тебя на чистую воду мерзкое отродье! — Я слушала ее и все сильнее прижималась к своей тачке, а потом увидела, как народ расступается еще перед кем-то, и расправила плечи, словно почувствовав исходящую от того человека поддержку. Вот только Протиус продолжала визжать, — Ведьма она, люди добрые! Зло в себе несет все, к чему она прикасается! Все становится заколдованное и гадкое, вон, что ее дом натворил! — она указала на свой, уже пожелтевший, синяк, — и это меня окончательно вывело из ступора.