Книга (не) Сладкая жизнь для попаданки, страница 37 – Анна Митро

— Варя! Варенька! Ты что же, испугалась что ли? — старушка крепко держала меня за руку. А я не сразу вообще поняла, о чем она.

— Да нет, просто отвыкла от людей за эти дни, — ага, конечно. Да я ж на наших-то рынках не была давным давно, а тут деревенский базар позапрошлого века. И народу полно, что очень странно. — Не думала, что в поселке так много людей живет, которым так купить что-то нужно с утра.

— Так тракт же за теми участками проходит, видишь деревья? Они прикрывают крайние дома. Люд разный бывает, но тихий в основном, все же город рядом. Они-то сюда и заезжают. Кто передохнуть, кто перекусить, кто гостинцев городским купить, а кто просто продукты свежие домой, те, что дешевле тут взять, чем в городе, — объяснила мне она. — Ты пока не лезь, я сама нам сторгую, ну и познакомлю заодно.

И с этими словами мы шагнули в пропасть. То есть, в первый базарный ряд. Тут торговали всякой мелочевкой, которая мне не очень-то и была нужна. Но вот свечей я все же прихватила, как и два камушка, из которых не одаренные высекали искру. Зажигалка у меня не вечная, а таких камушков я не видела дома. Следующей покупкой были нитки разных цветов. Правда, хоть ткань в доме была, швея из меня так себе. Впрочем, одежда местных тоже не произведения дизайнеров лучших домов моды. Но… Женщина, котораяпродавала всяческую фурнитуру, оказалась именно швеей. Звали ее Лорина. Вполне молодая, только уже какая-то скрюченная, подслеповатая, но улыбчивая и добродушная, она предложила зайти ко мне, посмотреть мои запасы, чтобы понять, что из них можно сделать. Этому знакомству я очень обрадовалась.

Дальше мы особо ничего не брали, так, яйца, молоко, дрожжи, тут они выглядели как брусочек темно-коричневого цвета. Впрочем, у нас-то тоже в таком виде есть, просто обывателям легче пользоваться сыпучими из пакетика.

И тут я наткнулась на прилавок, у которого с краю лежали мешочки, очень напоминающие те, в которых хранила приправы прабабка, а еще бутылки с растительным маслом и чем-то прозрачным, подозреваю — уксусом.

А за прилавком стоял тот самый крепкий мужик, что жил напротив. Местный торгаш — господин Кромысел.

Он сначала увидел бабу Доку и нахмурился, но после перевел взгляд на меня и растекся в такой улыбке, что Чеширский кот позавидовал бы.

— И кого ты мне привела, старая? Не помню я у тебя таких прелестных родственниц, — сосед радушно раскинул руки в стороны, давая мне рассмотреть себя получше. И правда, крепкий, как мне показалось из окна, коренастый. Одет добротно, вон, какая вышивка по рубахе, вроде и не показушник, а видно, что с достатком. Бороду бреет, перстень носит, лицо не отекшее, это тоже о многом говорит. — Что желаешь, красавица?

— Так не моя она родственница, а Кирении наследница, — гордо вскинулась старушка. — Варенька, тебе надобно чего у этого охламона?

— Здравствуйте, — все же проявила я вежливость. — Варвара, правнучка Кирении.

— Очень приятно, Доган. Выбирай, Варвара, уступлю малясь по-свойски.

— Это же масло? — я ткнула пальцем на бутылки. — Из чего?

— Так то из ливы, — хитрый взгляд мужика сказал мне, что тот врет.

— И почем твое ливное масло? Гадость же несусветная! — скривилась соседка.

— Так золотой, но красивой девушке за серебряный отдам. А ты, старая, ничего в пище барской не смекаешь, — даже не подумал обидеться сосед.