Книга Развод с генералом драконов. Хозяйка таверны на краю Севера, страница 48 – Лилия Тимолаева

Елена медленно подняла голову.

Селеста смотрела на неё без жалости.

— Я полагаю, теперь вы понимаете, что ваш развод был нужен не только для салонной интриги.

Кассиан выхватил лист из её рук одним движением.

Прочёл.

И если до этого он был опасен, то теперь стал по-настоящему страшен.

Не громкостью. Не яростью.

Пустотой в лице.

Той самой пустотой, за которой может последовать всё что угодно.

— Откуда это у вас? — спросил он.

Селеста не дрогнула.

— Я не дура, генерал. И слишком долго жила при дворе, чтобы не замечать, когда чужая романтическая слабость оказывается ширмой для грязной политической игры.

Елена стояла неподвижно.

Слова не сразу складывались в смысл.

Лиора.

Не просто женщина, из-за которой её унизили.

Не просто красивая хищница при дворе.

Часть интриги.

Часть расчёта.

Значит, их развод с Кассианом был выгоден не только женскому тщеславию и его удобству.

Значит, кто-то использовал личное как рычаг для того, чтобы ослабить генерала и дотянуться до северных маршрутов.

Значит…

Елена почувствовала, как у неё подкашивается что-то внутри. Не от слабости. От масштаба.

Она всё это время считала, что приехала на Север выживать после чужой жестокости.

А оказалось — въехала прямо в середину чужой войны.

И в этой войне её унижение было не случайным побочным эффектом.

Одним из ходов.

Кассиан медленно сложил письмо.

Поднял на Елену взгляд.

И в его глазах впервые не было ни холода, ни раздражения, ни привычной мужской уверенности.

Только очень тихое, очень опасное понимание того, что кто-то давно играл против них обоих.

Снаружи, за окнами таверны, над Туманным трактом низко и протяжно заревел дракон.

Драконий рёв за окнами прокатился над Туманным трактом глухо, тяжело, будто сама ночь предупреждала: дальше будет только хуже.

Елена стояла посреди зала, чувствуя, как холод от этого звука проходит по коже медленнее, чем страх, и куда глубже, чем хотелось бы. В руках Кассиана было письмо. В глазах Селесты — усталое знание человека, который слишком долго наблюдал, как красивыми улыбками прикрывают грязные ходы. За стойкой Грета замерла с полотенцем. Бран не шевелился. Даже Марта, стоявшая у лестницы, будто забыла, как дышать.

Лиора.

Не просто женщина с безупречными манерами и хищной улыбкой. Не просто та, рядом с которой Аврору выдавливали из собственной жизни всё тише, всё безжалостнее. Часть игры. Часть расчёта. Часть интриги, в которой унижение одной женщины оказалось удобным способом ослабить мужчину и дотянуться до его дел.

Елена медленно перевела взгляд на Кассиана.

Он всё ещё держал письмо, но читал уже не глазами. Лицом. Пустотой на лице. Такой пустотой, которая у спокойных мужчин страшнее открытой ярости.

— Вы знали? — спросила она.

Её голос прозвучал тише, чем она хотела.

Но в этой тишине было больше силы, чем в крике.

Кассиан поднял глаза.

— Нет.

— Совсем?

— Если бы знал, — сказал он ровно, — этого бы не произошло.

Елена почти рассмеялась.

Почти.

— Чего именно? — спросила она. — Интриги? Подлога? Или того, что вы при полном дворе объявили о разводе, пока за вашей спиной уже раскладывали мои кости по политическим полкам?

Селеста чуть прикрыла глаза.

Бран у стойки резко отвернулся, но не ушёл. Конечно, не ушёл.

Кассиан сложил письмо один раз. Потом ещё раз. Очень аккуратно. Слишком аккуратно.