Книга Развод с генералом драконов. Хозяйка таверны на краю Севера, страница 12 – Лилия Тимолаева

На этот раз в его взгляде действительно мелькнуло что-то живое. Острый, почти злой интерес. Тот самый, от которого у женщины может подогнуться дыхание, если она не вовремя забудет, сколько боли несёт за собой этот мужчина.

Елена не забыла.

Он вынул из кармана плаща сложенный лист и протянул ей.

— Что это?

— Разрешение на проезд через северные заставы без лишних вопросов. С моей печатью. Вам пригодится.

Она не спешила брать.

— Вы щедры с самого утра.

— Я практичен.

— А я недоверчива.

— Это, пожалуй, впервые сыграет вам на пользу.

Елена всё же взяла бумагу. Плотный пергамент, сургуч, чёрная печать с драконом. Настоящее. Полезное. И, как бы ей ни хотелось видеть в этом только очередную манипуляцию, отказываться было бы глупо.

— Благодарю, — сказала она сухо.

— Не стоит. И ещё одно.

— Да?

Он сделал шаг ближе.

Совсем небольшой. Но расстояние между ними сократилось настолько, что у Еленыперехватило дыхание — не от страха, от слишком явственного ощущения его присутствия. Высокий, холодный, собранный, пахнущий морозом, кожей и чем-то тёмным, почти дымным. Слишком мужской. Слишком опасный. Слишком красивый, чтобы такие лица вообще разрешалось выдавать людям, способным так безжалостно обращаться с чужим сердцем.

— Не позволяйте никому брать на себя ваши долги, — сказал он тихо. — На Севере любой “спаситель” сначала протягивает руку, а потом надевает на шею поводок.

Елена замерла.

Долги?

Значит, у таверны действительно есть долги. Большие. Такие, о которых он знает. Такие, о которых предупредил — но не отменил их.

Очень в его духе.

— Вы забыли добавить “бывшая жена”, — сказала она. — Поводок мне уже примеряли. Больше не подойдёт.

На этот раз его лицо стало по-настоящему непроницаемым.

— Вам пора ехать, — произнёс он.

— Наконец-то мы в чём-то согласны.

Она села в карету, не оборачиваясь. Лишь когда колёса тронулись, позволила себе посмотреть в окно.

Кассиан не ушёл. Он стоял на снегу, высокий и тёмный на фоне бледного двора, и смотрел вслед так неподвижно, словно расставался не с женщиной, а с ошибкой, которую уже поздно исправлять.

Елена отвернулась первой.

Дорога на Север заняла шесть дней.

Шесть дней холода, тряски, серого неба, редких постоялых дворов и бесконечных мыслей, от которых не получалось спрятаться даже под двумя шерстяными одеялами. Мир за окнами менялся медленно, но неумолимо. Дворцовые предместья остались позади. Потом исчезли ухоженные деревни, широкие трактовые дороги, мягкие зимние пейзажи. Чем дальше они забирались к северу, тем суровее становилась земля.

Снег здесь не лежал — властвовал.

Леса темнели почти чёрными стенами. Редкие скалы поднимались из-под настов, как кости древних великанов. Ветер был не просто холодным — он казался живым существом, враждебным, голодным, ищущим щели в одежде и человеческой решимости.

На третий день у них сломалась ось. На четвёртый дорогу едва не перемело, и пришлось ждать у заставы до утра. На пятый Марта простудилась и половину дня кашляла, стыдясь собственной слабости. На шестой Елена поняла, что её пальцы, спина, волосы, лицо — всё пропахло дорогой, дымом и усталостью, и это почему-то не вызывало отвращения.

Скорее облегчение.

С каждымпройденным поприщем от дворца что-то осыпалось. Чужие взгляды. Столичная шелуха. Навязанный образ тихой жены, существующей ровно до той минуты, пока мужчина не решит, что она больше не нужна.